Книга Системный Творец V, страница 10 – Александр Сорокин

— Отдыхайте. Оба. Наша спокойная жизнь закончилась с вторжением этих мерзких иномирцев. Кто знает, когда еще нам выпадет шанс безмятежно поспать несколько часов под защитой «Сторожевой Рощи».

Отчасти я был с ней согласен. Адреналин давно отступил, оставив после себя свинцовую, всепоглощающую усталость. Тело горело огнем, разум тонул в мутной воде. К черту все! Сейчас от меня действительно ничего не зависело. Эта поляна, укрытая деревьями, казалась одной из самых безопасных точек, в которых я оказывался за последнее время.

Тяжелый вздох вырвался из меня, и я, последовав ее примеру, улегся на прохладную, упругую траву. Стоило закрыть глаза, как тело стремительно начало отключаться в объятиях восстановительного сна.

Неожиданно я ощутил легкое, осторожное движение рядом, а затем — теплое прикосновение к своему боку. Приоткрыв веки, я увидел Лину. Она прижималась ко мне, стараясь быть как можно незаметнее. Девушка дрожала, и я не мог понять, от ночного холода ли, или от все еще не отпускающего страха. Ее глаза, в которых смешались благодарность и робкая неловкость, встретились с моими.

Молча я поднялся, стянул с себя куртку, тяжелую от пота и крови, и накинул ей на плечи, стараясь укрыть ее как можно плотнее. Она тихо, смущенно что-то прошептала, кутаясь в ткань, пропахшую дымом и запахом битвы. Я вернулся на свое место, устраиваясь поудобнее. Взгляд мой скользнул по трескучему костру из Живой Древесины, по темным силуэтам стражей-деревьев, и остановился на Лине, наконец-то уснувшей рядом и обретшей долгожданный покой. В этот момент последние остатки напряжения покинули меня.

И почти мгновенно я провалился в глубокий, бездонный сон.

Сон окутал меня, словно бездонная, тягучая смола. Я погружался в его вязкие глубины, пока на самой грани сознания не уловил чужое, не угрожающее, но отчетливое присутствие. С трудом разлепив веки, я увидел мир, расплывающийся в тумане, словно сквозь мутное стекло.

Первым бросился в глаза темный силуэт Бранки. Она сидела у костра, застыв в неподвижной, напряженной позе. Ее профиль четко выделялся на фоне темнеющего неба, и в этой статичности чувствовалась привычная, смертоносная готовность. Затем я ощутил тепло у своего бока. Лина спала, уткнувшись лицом в мою куртку. Ее ровное, тихое дыхание было единственным мягким звуком, нарушающим безмолвие. Пальцы ее бессознательно вцепились в ткань моей рубахи, будто она боялась, что я растворюсь в этой ночи.

Я замер, не решаясь пошевелиться. Больше всего не хотелось будить ее. После всего пережитого сон был для нее единственным спасением. Медленно, сантиметр за сантиметром, я начал высвобождаться, двигаясь с неестественной плавностью, дарованной «Абсолютным Телом». Когда рукав наконец освободился, я задержал дыхание. Лина лишь глубже вздохнула и, свернувшись калачиком на траве, повернулась на другой бок.

Поднявшись, я потянулся, ощущая упругость мышц под кожей. Затянувшиеся раны ныли тупой болью. Я подошел к костру и присел на корточки рядом с Бранкой. Она не повернулась, но я почувствовал на себе ее острый, пронзительный взгляд.

— Спал как убитый. — ее хриплый шепот прозвучал громче, чем треск тлеющих углей.

Я лишь кивнул, устремив взгляд на серую золу. Воздух был чист и прохладен, но эта свежесть казалась обманчивой. Странные деревья, образующие наш круг, стояли неподвижно, их листья замерли, словно в ожидании. Было слишком тихо для мира, охваченного войной.