Книга Системный Творец IV, страница 29 – Александр Сорокин

Лериан проследил за моим взглядом и едва заметно улыбнулся.

— Что ж, теперь я тебя оставлю. У меня, как ты понимаешь, тоже дел по горло. — Творец хлопнул меня по плечу. — До завтра, Макс. Не перегружай голову. Иногда лучший способ чему-то научиться — на время забыть о учебе.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь. Я подошел к Каэлу и присел рядом на скамью. Парень вздрогнул, оторвавшись от созерцания двух воинов, отрабатывавших синхронные выпады с копьями.

— Макс… — тихо произнес он, и в его голосе не было ни капли прежней отстраненности, лишь усталость и жгучий интерес.

— Где наши? — спросил я, оглядываясь.

— Ушли в раздевалку. — Каэл кивнул в сторону массивной двери в глубине.

Мы сидели молча, наблюдая, как пара бойцов завершает свою тренировку. Их движения были выверенными, экономными, лишенными малейшей суеты. Каждый выпад, блок, перенос веса — все подчинялось единой, невидимой логике боя.

— Смотри. — прошептал Каэл, не отрывая взгляда. — Ни единого лишнего движения. Они… не думают, а чувствуют: дистанцию, скорость, намерение противника. Это не техника, а… совершенная боевая интуиция.

Я лишь кивнул, не в силах с ним не согласиться. После месяцев хаотичных сражений, где выживал сильнейший или наиболее везучий, эта отточенная грация казалась высшим пилотажем. Недостижимым и прекрасным, как восьмой уровень Пути Бранки.

Прошло еще несколько минут. Каэл тяжело вздохнул и повернулся ко мне. Его лицо, в последнее время бледное и замкнутое, теперь выражало странную смесь решимости.

— Я хотел тебя поблагодарить. — сказал он, и слова давались ему с трудом. — За прошлый раз. За то, что сказал в доме баронессы.

Я смотрел на него, не понимая.

— Слова дошли не сразу. — продолжил он, взгляд его блуждал где-то в прошлом. — Да что там… даже не в первый день. Я был слишком поглощен жалостью к себе. Но сейчас… я понял, что ты был прав. Сдаваться — значит умереть. Предать себя, отца, всех, кто за меня боролся.

Он сжал кулаки, и его костяшки побелели.

— Я не сдамся. Буду бороться до конца. Даже если надежда, которую дал Гебер… не оправдается.

В его голосе зазвучала сталь, та самая, что я когда-то слышал в голосе его отца. Сталь, закаленная в горниле потерь и отчаяния.

— Это единственно верный путь. — сказал я твердо. — Я видел, на что способны здешние Творцы. Уверен, Гебер не бросает слов на ветер. Скоро вы с отцом еще побегаете наперегонки.

На губах Каэла мелькнула редкая, почти забытая улыбка. В тот же миг из двери раздевалки вышли Горст и Эдварн.

Вид у них был такой, словно их прогоняли сутки сквозь строй, а потом еще заставили таскать камни. Одежда, пропитанная потом, липла к телу, волосы сбились в колтуны, а лица были землистыми от изнеможения. Но глаза… В них горел тот же огонь, что я видел у себя после первых удачных тренировок с Вальтером — смесь усталости, гордости и неутомимой жажды большего.

— Ну и звери тут, Макс. — хрипло выдохнул Эдварн, рухнув на скамью рядом. — Думал, помру. Честное слово.

Горст молча опустился рядом с сыном, его мощная грудь тяжело вздымалась. Он положил руку на плечо Каэла, и тот бессознательно прижался к отцу.

Мы посидели еще немного, давая Эдварну отдышаться, а затем неспешно двинулись к дому.

Вернувшись в наше временное пристанище, мы не застали Орна.