Книга Системный Творец IV, страница 122 – Александр Сорокин

Синергетический эффект: Каждая последующая фаза наносит на 25 % больше урона цели, подвергшейся воздействию предыдущих фаз.

Стоимость активации: 544 ед. Живой Энергии за один выстрел.

Откат: Отсутствует (ограничено только запасом энергии). Однако создание нового Кристалла «Триединство Расплаты» требует времени и значительных ресурсов.

Примечание:«Истинная сила не в грубой мощи, а в безупречной последовательности. Сначала свяжи, затем сломи, после — испепели. Таков неумолимый закон Расплаты».

Получилось! Мой запас энергии показывал 1700 единиц. Осталось только выжить, чтобы его применить.

В этот миг меня словно протаранили. Ребра треснули с отвратительным хрустом, и перед глазами замелькали искры. Я отлетел назад, с глухим стуком врезавшись в постамент статуи Топора, рядом с застывшей от ужаса Линой. Все тело охватила пульсирующая боль, но сквозь нее пробивалась единственная, отчаянная команда: «Встать. Ты должен встать!»

Теневой Плетельщик неторопливо приближался, покручивая в пальцах иглообразный клинок. В его глазах читалось холодное удовлетворение.

— Повторюсь, я не собирался тебя убивать. Но раз ты отвергаешь милосердие… — его голос сочился ледяным ядом. — С какой конечности начнем?

С трудом подняв голову, я сплюнул кровь и, превозмогая адскую боль, поднял руку с кристаллом. Плетельщик лишь снисходительно усмехнулся:

— Какой красивый, блестящий камушек. Хочешь подарить на прощание?

Я проигнорировал его насмешку и лихорадочно вчитался в требования активации. Древесина больше не требовалась, но… цена была грабительской. 544 единицы Живой Энергии за один выстрел — вдвое больше, чем на создание. Почти треть оставшегося запаса. Настоящий грабеж… Но выбора нет. Это мой последний шанс.

— Активировать!

Мир взорвался в три этапа. Сначала из кристалла вырвался веер искрящихся, стальных корней. С хрустом они оплели Плетельщика, впиваясь в его одежду и сковывая движения. Он лишь фыркнул, напрягая мускулы, пытаясь разорвать путы. «Нет, не так быстро…».

Затем на него обрушилась вторая фаза — сокрушительный пресс леденящей, почти твердой влаги. Она пригвоздила его к земле, сдавила, моментально покрывая инеем маску и одежду. «Держи его…!».

В самый критический момент, когда он, скованный льдом и корнями, был беззащитен, в эпицентре взрыва появился последний элемент пазла — сфера ослепительного белого пламени «Факела Феникса». Яркая вспышка заставила зажмуриться, оглушительный грохот оглушил, а волна адского жара, от которой содрогнулась площадь, опалила кожу лица.

Когда дым и пар развеялись, на обугленном камне, пошатываясь, стояла почерневшая, израненная фигура. Он снова выжил. Левая рука безвольно повисла, доспехи были разорваны в клочья. Но он стоял. Бессмертный, чертов гад.

— ЕЩЕ РАЗ! — с мольбой и яростью скомандовал я.

Кристалл в моей руке вспыхнул с новой, ослепительной силой. Смертоносный танец стихий повторился: корни оплели, лед сковал, огонь испепелил. Плетельщик, уже не смеясь, отчаянно отбивался. Его клинок рассекал цепкие корни, тело ломало ледяные оковы, но третья фаза вновь накрыла его сокрушительным взрывом.

Он рухнул на колено. Из-под маски брызнула струйка темной, почти черной жидкости. В его глазах, впервые, я увидел не холодное любопытство, а дикую, неконтролируемую ярость, смешанную с… страхом.