Книга Системный Творец III, страница 81 – Александр Сорокин

К нам с Орном подошли бабушка Агата и Лина с семьей. Младшие братья Лины, прижавшись к матери, испуганно озирались по сторонам. Сама девушка бережно держала на руках спящую сестренку. Ее мать пыталась улыбнуться, но улыбка выходила натянутой и печальной.

— Ты… остаешься? — тихо спросила Лина, глядя мне в глаза.

— Да. — ответил я. — Мы их задержим. Чтобы вы успели уйти.

Она лишь кивнула. В ее глазах блеснули слезы. Резко обняв меня одной рукой, прижавшись щекой к плечу, девушка так же быстро отстранилась. Не сказав больше ни слова, Лина пошла за своей семьей, растворяясь в реке беженцев.

Настала очередь прощаться с Орном. Это был самый тяжелый момент. Я повернулся к старику, и слова застряли в горле. Он смотрел на меня своими мудрыми, добрыми глазами, в которых я видел все: гордость, страх, бесконечную тревогу и любовь.

— Орн… — начал я, и голос предательски дрогнул.

— Ничего не говори, сынок. — перебил он, положив свои мозолистые, твердые ладони мне на плечи. — Я все понимаю. Ты должен это сделать. Для них. Для всех нас.

Старик притянул меня к себе. Это было не быстрое, формальное объятие, а крепкое, долгое. В нем было все: благодарность за спасение и кров, гордость за ученика, страх потерять последнюю родную душу и бесконечная, щемящая нежность.

— Ты обещаешь мне, что будешь осторожен? — прошептал он мне в ухо, и его голос впервые за все время нашего знакомства дрогнул. — Обещаешь, что выживешь?

— Обещаю. — выдохнул я, чувствуя, как по лицу катятся горячие, предательские капли. — Я обещаю, что вернусь к тебе. Обязательно. А ты… — я отстранился, вкладывая в взгляд всю свою волю, — а ты никуда не пропадай! Держись за них. — я кивнул в сторону уходящей колонны. — Помогай им. Твое мастерство нужно живым. Мы скоро встретимся. Я обещаю.

Орн сжал мои плечи так, что кости затрещали. Резкий кивок, смахивание влаги тыльной стороной ладони — и он, не в силах больше говорить, развернулся, устремляясь к хвосту колонны. Его прямая, но внезапно такая одинокая фигура медленно растворялась в толпе.

Я стоял, провожая взглядом уходящих жителей моего города. Повозки с продовольствием, последние телеги, груженые скарбом — все исчезло в пыли и отчаянии, высевших над колонной. Ворота, готовые захлопнуться, казались теперь границей между хрупкой жизнью и неминуемой смертью.

В городе оставались лишь мы. Системщики. Большинство из нас никогда не покинет этих стен. По крайней мере, живыми.

Я глубоко вдохнул, сжамая кулаки. Моя битва только начиналась.

Последние фигуры на дороге растворились, словно призраки. Я стоял, впиваясь взглядом в пустоту, оставленную ушедшими. Тяжелый, холодный камень безысходности давил на сердце. Воздух, еще недавно наполненный гулом голосов, плачем и скрипом повозок, звенел от тишины. Город умер, и лишь ветер, гуляющий по опустевшим улицам, напевал ему погребальную песню.

Я резко развернулся и зашагал прочь от ворот, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу мыслями о предстоящей работе. Но они не приносили утешения. В голове неотступно крутился образ Орна. Он учился у настоящего мастера, что когда-то открыл ему тайны создания артефактов, способных соперничать с системными. В них была вплетена сила, позволявшая им обладать свойствами, почти не уступавшими моим ранним творениям, созданным с помощью «Живого ремесла». И это без единого уровня навыка, без Системы, направляющей каждое движение резца! Орн был живым укором моей зависимости от сухих цифр прогресса. Эти числа не отражали истинного мастерства, глубины понимания материала, той души, что он вкладывал в каждую вещь.