Книга Системный Творец III, страница 13 – Александр Сорокин

И в этой жуткой перспективе таилось одно-единственное, жалкое, но такое важное преимущество: мне не нужно было скрываться. Не приходилось притворяться слабым, бояться чужих взглядов, зависти или страха. Здесь не было ни Вальтера, ни Горста, ни любопытных горожан. Только я, лес и его обитатели. Я мог использовать все, что имел, выложиться на полную. Время начинать охоту! Но сначала — убраться отсюда. И как можно быстрее.

Взгляд скользнул по искалеченному телу кабана и обезглавленному пауку. Шальная мысль мелькнула: не забрать ли трофеи? Части этих тварей могли пригодятся в ремесле… Но я тут же отбросил эту идею. Это не спокойная охота, а арена. Звуки битвы и грохот падения монстра наверняка привлекли внимание других обитателей чащи. То, что они еще не напали означало лишь одно: они боялись. Боялись паука и кабана — двух местных авторитетов. Но теперь оба мертвы. И очень скоро кто-то более смелый или голодный решится проверить, что случилось на поляне. Тогда-то и начнется настоящая вакханалия.

Медлить было нельзя. Я мысленно скомандовал: «Ко мне!». Топор, застрявший в теле паука, дрогнул и по кратчайшей дуге взмыл вверх, шлепнувшись мне в ладонь. Он был теплым и липким от темной крови. Я протер лезвие о мох на стволе и, не оглядываясь, спрыгнул с дерева. Неловкое приземление, короткий откат, и я уже бежал. Не в случайном направлении, а туда, куда изначально и собирался пойти — вглубь леса, прочь от этого проклятого места.

Следующие несколько часов превратились в изматывающую погоню и прятки. Адреналин от схватки постепенно сменился леденящей усталостью, но останавливаться было нельзя. Казалось, лес ожил. Из каждого куста, из-за каждого ствола доносились шорохи, щелчки, скрежет. Я видел мелькающие тени, слышал тяжелое дыхание. Амулет «Дубовый Щит» помогал, скрывая от низкоуровневых монстров, но против более серьезных тварей его защиты было недостаточно.

Моим главным козырем стало «Боевое Чутье». Оно не умолкало ни на секунду, посылая по спине ледяные мурашки, заставляя замереть на полшага, отпрыгнуть в сторону или прижаться к стволу. Это было шестое чувство, внутренний голос, шепчущий: «Стой, опасность справа», «Прячься, впереди угроза», «Беги, атака с тыла неизбежна». Без него я бы не продержался и десяти минут в этом хаосе.

Наконец сквозь непроглядную темень гигантских крон пробился первый слабый свет. Ночь отступала. С ее уходом исчезали и многие ночные монстры. Их устрашающие силуэты растворялись в тенях, уступая место… новой угрозе. Стоило мне осмотреться в утреннем, сером и холодном свете, как я заметил тревожную перемену. Концентрация системных деревьев вокруг меня возросла в разы. Они были повсюду. И не только «Молодые» и «Зрелые» Древесины, но и другие, помеченные системными метками, в которые не было времени вчитываться. Монстров тоже прибавилось. Днем лес наполнялся новой, иной жизнью — более медлительной, но оттого не менее опасной.

К полудню давление стало невыносимым. Продолжать путь по земле было чистой авантюрой — каждый шаг мог стать последним. Я поднял голову, взглянул на сплетенные мощные ветви и вдруг осознал: а кто сказал, что путь лежит только внизу? Может, стоит попробовать двигаться наверху?

Я выбрал ближайшее дерево-исполин и начал восхождение. Задача оказалась не из легких: влажная кора предательски скользила под пальцами, но я упорно карабкался наверх. Добравшись до первой массивной ветви, я решил рискнуть и перебраться на соседнее дерево. Первые попытки были откровенно неудачными. Ноги срывались, руки не держали, каждый прыжок заставлял сердце замирать. Я чувствовал себя неуклюжим подростком, а не ловким охотником. Но пути назад небыло. Я падал, получая царапины, поднимался и пытался снова. И постепенно, шаг за шагом, тело начало вспоминать — не навыки этого мира, а забытые, детские инстинкты лазания по деревьям, усиленные «Боевым Чутьем» и выносливостью «Закаленной Плоти». Я приноровился. Научился оценивать прочность веток, просчитывать траекторию, гасить инерцию. И, наконец, двинулся вперед по этому новому, воздушному пути.