Книга Системный Творец II, страница 44 – Александр Сорокин

Это уже была не паническая схватка, а контролируемый, почти механический разгром. Я использовал каждое движение, каждое сокращение мышц с максимальной эффективностью. Я предугадывал их атаки, видел малейшие приготовления к прыжку.

Спустя несколько минут всё было кончено. Я стоял, тяжело дыша, среди разбросанных тел. Пахло кровью, гнилью и адреналином. Но на этот раз я не чувствовал ни страха, ни отвращения — только холодную, профессиональную удовлетворённость от хорошо проделанной работы. Я учился, становился сильнее.

Оставалось только дерево.

Я вернулся в зал и на этот раз позволил себе роскошь — прислонился спиной к прохладной каменной стене у входа и закрыл глаза на мгновение. Нужно было привести в порядок не тело, а мысли.

Интересно, хоть кто-нибудь доподлинно понимал, как и откуда появлялись эти деревья? Просто вырастали из ничего? Зарождались где-то в недрах земли? Может перемещались по корневой системе?

Как же все было сложно. С момента попадания в этот мир вопросов становилось лишь больше, а ответов все меньше. Мне это очень не нравилось, но ничего поделать с этим я не мог.

Оттолкнувшись от стены, я встал. Пора было действовать.

Я начал приближаться снова, медленно, как сапёр на минном поле. Дерево ответило мгновенно — его ветви зашевелились, стали тянуться в мою сторону, словно нащупывая дистанцию.

Я замер, как только первые, самые длинные ветви оказались в пределах досягаемости моего топора. Они атаковали почти одновременно: три толстых, покрытых колючими наростами плети, метившие в голову, грудь и ноги.

«Боевое Чутьё» сработало безотказно. Моё тело качнулось влево, уходя от удара по голове. Я поднял топор, парируя удар в грудь и отсекая конец щупальца, целящегося в ногу. Движения были чёткими, экономными. Я сделал шаг вперёд.

И тут до меня дошла простая, но важная тактическая деталь. У дерева, как я уже успел заметить, было несколько ярусов обороны. Самые длинные ветви отвечали за дальний радиус. Чуть короче — за средний. И самые короткие и толстые, должно быть, защищали непосредственно ствол.

Моя стратегия была проста: я не бросался вперёд, а медленно «счищал» эти слои защиты, отрубая только те ветви, что могли до меня дотянуться. Шаг вперёд — несколько взмахов топором, отступление для перевода духа. Снова шаг.

Первые метры дались относительно легко. Длинные ветви были мощными, но немногочисленными. Однако, чем ближе я подбирался к центру зала, к самому стволу, тем кардинальнее менялась ситуация.

Ветвей становилось больше. На смену трём-четырём длинным приходили пять-шесть средних. А потом и они сменились на частокол из коротких, толстых, яростно бьющихся отростков. Я уже не успевал рубить их, они атаковали со всех сторон, заставляя меня работать топором как веером, используя «Боевой Размах» почти без перерыва. Это дико расходовало силы. Топор гудел в руках.

Я пробился ещё на пару метров, но это был предел. Ветви сомкнулись передо мной сплошной, извивающейся стеной. Попытка прорубиться вперёд грозила тем, что меня просто схватят с флангов или сзади. Я отступил на безопасное расстояние, с которого дерево уже не могло меня достать.

Отдышавшись, я смотрел на эту живую стену с чувством, близким к отчаянию. В одиночку, в лоб, мне его не одолеть. Нужен был план. Нужна была тактика.