Книга Системный Творец II, страница 15 – Александр Сорокин

Он помолчал, давая мне переварить сказанное. Потом я набрался смелости и задал вопрос, который вертелся у меня на языке с самого начала:

— Капитан… а когда мы будем учить… ну… какие-нибудь навыки? «Боевой Размах» или что-то подобное?

Горст фыркнул, и на его обычно каменном лице на мгновение мелькнула усмешка.

— Навыки? — он произнес это слово с таким презрением, будто это было что-то неприличное. — Такому слабаку, как ты, еще рано о них думать. То, что я буду преподавать, если ты вообще дорастешь до этого уровня, сильно отличается от убогих солдатских поделок. Это не просто махание палкой. Это искусство. Философия. Понимание силы, а не её бездумное применение. Так что можешь пока об этом забыть. Сосредоточься на том, чтобы твое тело перестало быть обузой для твоего духа. Учитель тут я. И мне решать, чему, когда и как тебя учить. Понятно?

Меня слегка кольнуло разочарование, но оно было мимолетным. Он был прав. На сто процентов прав. То, что он делал со мной сегодня, было куда ценнее любого нового умения. Он закладывал фундамент. Основу основ. Без этого фундамента любое, даже самое крутое умение, повисло бы в воздухе и сломалo бы меня при первом же серьезном применении. Я вытянулся по струнке, насколько это позволяло моё разбитое тело.

— Так точно, капитан. Понятно.

— Отлично. Иди отдыхай. Жду тебя завтра в это же время. Не опаздывать.

Он развернулся и ушел твёрдым, размеренным шагом, оставив меня одного на пустом плацу с гудящими мышцами и крутящейся в голове новой истиной: путь к силе начинался не с волшебных умений, а с боли, пота и железной дисциплины.

Я побрёл домой, чувствуя себя так, будто меня переехал каток, а потом ещё и отполировали до блеска. Мысли были путаными, но в целом я был доволен. Да, было невыносимо тяжело. Да, капитан оказался тем ещё садистом. Но я видел систему в его безумии. Видел цель. И это зажигало внутри какой-то новый, неизвестный до сих пор огонёк.

Эти размышления прервал голос, холодный и разборчивый, словно удар стального клинка по камню.

— Выносливость у тебя любопытная, деревенский мальчик.

Я вздрогнул и замер. Из тени арки, ведущей с плаца, вышел Аррас. Он был в своих изящных доспехах, с руками, скрещенными на груди. Его серые, холодные глаза изучающе скользнули по моей потной, грязной фигуре, задержались на дрожащих от перенапряжения руках.

— Я видел твои занятия. — продолжил он без всяких предисловий. — Горст знает толк в извращениях. Но обычно после таких «разминок» новички либо плачут, либо блюют. Ты же ещё и на ногах стоишь. Расскажи, в чём твой секрет?

Ледяная струя пробежала по моей спине. Его внимание было последним, чего мне хотелось. Я сделал максимально глупое и усталое лицо, какое только смог изобразить.

— Секрет, господин Аррас? — я с наигранным недоумением развёл руками, которые тут же предательски дрогнули. — В жизни, наверное. Она у нас тут, в глуши, тяжёлая. Не до изнеженности. Таскал воду, колол дрова, потом монстров рубил… Привык.

Он смотрел на меня не моргая. Его лицо было каменной маской, но я чувствовал, как его пронзительный взгляд пытается просверлить мой череп и выудить оттуда правду. Он не верил. Не мог поверить, что простая деревенская закалка может позволить выдержать адскую муштру Горста.