Книга Системный Творец II, страница 113 – Александр Сорокин

Он достал из-под стола тяжелый, туго набитый кошель и поставил его передо мной. Золото звонко заурчало.

— Это ваша доля, за вычетом оговоренной комиссии. — Хагар сложил пальцы домиком. — А теперь главный вопрос. Когда я могу ожидать следующую партию? Интерес к творениям вашего мастера… чрезвычайно высок.

Я взял кошель, ощутив приятную, уверенную тяжесть в руке.

— Создание столь сложных артефактов, — тщательно подбирая слова, начал я, — требуют не только времени, но и редких материалов. Их добыча и подготовка — процесс небыстрый. Я передам мастеру, что канал сбыта налажен и вы открыты к сотрудничеству. Как только следующий артефакт будет готов, я его доставлю. Но назвать точные сроки не могу.

Хагар внимательно смотрел на меня, и в его пронзительном взгляде читалось полное понимание, что я что-то недоговариваю. Но, будучи прагматиком, он принимал правила игры…

— Понимаю. — медленно кивнул он. — Качество требует жертв, в том числе и временных. Передайте вашему патрону, что Хагар ждет. И что в нынешние времена его искусство ценится как никогда.

На этом разговор был исчерпан. Я пожал руку Хагару, и мы с Эдварном в сопровождении Барни покинули лавку.

Возвращались молча. У меня в руке был кошель, в котором куда больше денег, чем мы потратили на продовольствие, но на сердце лежал камень. Утром нас ждал путь домой, и везли мы с собой не только еду, но и самого нежеланного пассажира — Валтера, императорского посланца, чье появление в нашем городе сулило лишь новые тревоги и, возможно, новую кровь. Мы увозили спасение от голода, но прихватили с собой семя новой беды.

Возвращаясь от Хагара, мы молча шли по темным, безлюдным улицам Серебряного Ручья. Воздух был холодным и густым, словно впитавшим в себя весь страх этого города. В кармане моей куртки лежал тяжелый, тугой кошель — не просто деньги, а квинтэссенция риска, чуда и надежды, выкованная за одну безумную ночь.

Мы уже почти дошли до тускло освещенного входа в таверну «У старого дуба», когда я сунул руку в карман и протянул Барни кошель. Мужчина на автомате взял его, пальцы сомкнулись на грубой коже, и он отшатнулся, словно от удара током. Его глаза вылезли ина лоб, рот приоткрылся.

— Это… это что⁈ — прошипел он, едва не выронив драгоценную ношу.

— Бери людей, — тихо, но четко приказал я. — и купи на все деньги провизии. Все, что посчитаешь нужным. Но, Барни… — я наклонился ближе, и мой взгляд стал жестким, — остальные не должны знать, что эти деньги от меня. Ни слова, понял?

Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала настоящая буря. Я видел, как его душа торгаша, вся натура, выстроенная на накопительстве и мелком жульничестве, содрогалась в ужасе. Как можно просто так, без видимой выгоды, отдать такую сумму? Это противоречило всем законам его вселенной. Но прагматик в нем, трезвый и циничный, видел бездну голода, в которую летел наш город. Он прекрасно понимал: с тем запасом, что удалось выторговать днем, зима превратится в долгую и мучительную агонию. Спорить он не решился. Инстинкт выживания пересилил алчность.

— Понял. — выдавил он, сжимая кошель так, будто это был священный артефакт. — Я сотворю чудо. Или умру, пытаясь.

Не теряя ни секунды, он рванул ко двору таверны, где вполголоса предупредил Крона о своем уходе и попросил бойцов для сопровождения. Командир, не задавая лишних вопросов, лишь устало кивнул. Торгаш уже почти бегом направился к выходу, но на последок обернулся и, не сбавляя шага, крикнул в мою сторону: