Книга Монарх VI, страница 6 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Его кадык дрогнул, но он не отвел взгляд.

— Я воюю не с людьми, — добавил я, обводя взглядом зал. — Я воюю с тьмой, которая старше ваших империй. И сегодня вы выбираете: быть щитом… или стать пылью под её сапогом.

Султан разжал пальцы, и янтарные чётки упали на стол с глухим стуком.

— Турецкая армия — с вами, — прошептал он.

Я кивнул, чувствуя вес их выбора. Не веры — расчёта. Но сейчас и этого было достаточно.

— Готовьтесь, — сказал я, и карта под моими руками рассыпалась в пепел. — Через три дня врата откроются.

Когда они ушли, я остался в зале, где запах страха смешался с ароматом старых книг и железа. Радомир подошел поближе.

— Они всё ещё не верят тебе, — сказал он, подходя к окну, за которым тучи клубились, как предвестники бури.

— Им и не нужно верить, — я провёл рукой по пеплу на столе, и частицы сложились в созвездие Сириуса. — Им нужно сражаться. А это они умеют.

— А ты? — он обернулся, и в его глазах читался вопрос, который он боялся задать. Ты справишься?

Я посмотрел на свои руки, и произнес:

— Мне нужно успеть… — улыбнулся я. — У меня есть цель. И вскоре я начну ее достижение.

Я стоял на вершине стены, ощущая под ногами холод камня. Передо мной раскинулась очередная аномальная зона — чёрная, выжженная пустыня, где земля трескалась, как кожа мертвеца, а воздух дрожал от искажений, словно пространство само по себе было ранено.

И в этой хаотичной пустоши скрывались твари — порождения безумия, чьи формы бросали вызов законам природы. Они были тенями, вырвавшимися из кошмаров, и каждый их шаг оставлял за собой следы гнили и страха.

Два года. Два года непрерывной работы, крови, пота и магии. Почти сотня крепостей, каждая из которых была не просто укреплением, а частью гигантского механизма, вплетённого в саму ткань мира. Бастионы возвышались, как зубы дракона, окружая аномальные зоны по всей планете. Их стены, пронизанные артефактами, светились тусклым светом, готовые в любой момент вспыхнуть, как солнце. Это был рубеж, который должен был выдержать самое страшное.

Но почти никто не знал главного.

— Когда? — кратко поинтересовался Хлестаков, что заведовал постройкой укреплений по всему миру. Его голос прозвучал спокойно, но в нём читалось напряжение, как в струне, натянутой до предела.

— Скоро, — ответил я, не отрывая взгляда от горизонта.

Он выдохнул и провёл рукой по гладкому камню крепости.

— Вы ведь понимаете, что это будет бойня?

— Да, — мой голос был твёрдым, как сталь.

— Мы могли бы просто ждать, защищаться…

Я покачал головой, чувствуя, как ветер играет в моих волосах.

— Ждать? И позволить этим тварям размножаться? Позволить им расти, становиться умнее, сильнее? Нет.

Я поднял руку, и воздух вокруг дрогнул. В камне под нами засветились артефакты, вплетённые в каждую стену, в каждую крепость. Они создавли сплошной контур защиты, который готовился к главному испытанию.

— Мы запрем их в клетке, — продолжил я, чувствуя, как энергия артефактов пульсирует в такт моим словам. — Осталось лишь открыть дверь и перебить всех до последнего.

Игнат Вячеславович молчал. Он знал, что спорить бессмысленно. Его глаза, серые и холодные, как зимнее небо, смотрели на меня с пониманием, смешанным с тревогой.

— Это будет война, — сказал он, и в его голосе звучала тяжесть, как у человека, видевшего слишком много смертей.