Книга Монарх V, страница 86 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Но когда тени стали длиннее автоматов, а первые звёзды зажглись над головой, именно Лира первой заметила, как дрожат руки у Артура от перенапряжения. Не говоря ни слова, она встала за его спиной, её ладони легли на его плечи — и сквозь усталость потекла странная сила, смесь её целебной поддержки и чего-то неуловимого, что было только между ними.

— Достаточно на сегодня, — её шепот коснулся его уха, пока ученики, возбуждённо обсуждая успехи, собирали снаряжение. — Иначе завтра они будут учиться оживлять тебя из обморока.

Артур хотел возразить, но её пальцы вцепились в его мышцы с угрозой массажа, от которого на следующий день ходить больно. Сдаваясь, он кивнул, глядя, как последние адепты уходят, споря о рунах и жестах.

— Ты сегодня была невыносима, — пробормотал он, ощущая, как её смех вибрирует у него в спине.

— Зато они не сбежали, испугавшись твоей пафосной серьёзности. — её губы коснулись его уха, лёгкий укус заставил парня вздрогнуть. — Кстати, насчёт альтернативных методов… — она провела пальцем по его шее, оставляя горячий след. — Я передумала. Может, всё же покажешь мне частный урок?

Вспыхнувший где-то вдалеке огненный шар и взвизгивание учеников прервали момент. Артур вздохнул, отстраняясь, но в глазах играли искорки.

— Чуть позже…

— Обещание мага — клятва нерушимая, — хищно улыбнулась Лира, исчезая в тени как призрак. Её последний смешок висел в воздухе, смешиваясь с ароматом умопомрачительных духов.

* * *

Пламя лизало небо длинными багровыми языками. Город погибал красиво — шпили колоколен рушились, как подрубленные сосны, а расплавленное золото с куполов стекало по мостовым, застывая в причудливых ручьях.

Даниил Сергеевич Голицын стоял на холме, втягивая ноздрями запах горящей плоти, словно это был аромат дорогого вина. Его плащ, расшитый серебряными волками, трепыхался на ветру, смешанном с жаром костра, поглотившего тысячи жизней. Рядом, едва не касаясь плечом отца, замер Пётр Даниилович — лицо юноши было бледнее лунного света, пальцы судорожно сжимали эфес меча, будто оружие могло защитить от ужаса в собственной груди.

— Взгляните, князья, — голос Даниила прозвучал тише шелеста горящего пергамента, но каждый слог врезался в слух, как нож. Он повернулся к полукругу мужчин в парчовых кафтанах, чьи позолоченные доспехи отсвечивали алым. — Это не кара. Это… милость.

Один из князей — толстяк с седыми бакенбардами — упал на колени, вымаливая пощаду срывающимся шёпотом. Даниил не удостоил его взглядом. За его спиной, в клубах дыма, замерли фигуры в чёрных балахонах. Маги смерти.

— Новый император дарует выбор, — Даниил протянул руку, и огненный смерч вдруг сжался, превратившись в шар, который запрыгал у него на ладони, как ручной зверёк. — Примите его волю, и ваши города будут пировать под звон кубков. Откажетесь… — шар лопнул, осыпав землю искрами. Где-то внизу, у подножия холма, взвыла девушка — коротко, словно кто-то резко оборвал звук.

Пётр дёрнулся вперёд, но железная хватка отца впилась в его плечо.

— Ты что, собрался их спасать? — Даниил усмехнулся, сжимая пальцы, пока сустав сына не хрустнул. — Посмотри.

Между дымовых столбов мелькнули тени — маги смерти скользили по руинам, их руки касались уцелевших стен, и камень рассыпался в песок. Один из них остановился над женщиной, прижимавшей к груди маленького мальчугана. Маг наклонился, будто желая поцеловать её в лоб. Князья увидели, как тела матери и ребёнка почернели, сморщились, превратившись в две горстки пепла, которые ветер унёс ещё до падения на землю.