Книга Монарх V, страница 108 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

— Два, — прокричал плащ, взмахом убирая черную кровь с клинка.

Третий маг взметнул руки, и земля вздыбилась, выплевывая скелетов в ржавых доспехах. Молчаливый стрелок из задних рядов, лицо которого скрывала маска из перьев, поднял арбалет. Стрела с наконечником из ледяного кристалла вонзилась в барьер — магия смерти треснула, как стекло. Скелеты рассыпались, а маг, пронзённый вторым выстрелом, застыл, превратившись в ледяную статую.

— Три, — пробормотал стрелок, исчезая в дыму.

Последний маг, старший, исказил пространство. Время замедлилось, звуки заглохли, а ноги бойцов словно вросли в землю.

— Бармен! — крикнул Артур, превозмогая чары.

Максим выхватил из-за пояса странный артефакт — стеклянную колбу, где булькала жидкость цвета ночи. Он швырнул её под ноги магу. Сосуд разбился, и жидкость вспыхнула, пожирая барьер. В образовавшуюся брешь влетел кристальный клинок Артура. Лезвие, напоминавшее коготь древнего дракона, пронзило горло мага.

— Четыре, — выдохнул Бельский, наблюдая, как тело врага распадается на пепел.

Отряд отступил, не оглядываясь. Вокруг всё ещё ревела битва, но их работа была сделана. Они растворились, оставив за собой лишь тишину и четыре кучки пепла. Маги смерти канули в небытие, а вместе с ними шансы на победу врага стремительно уменьшались.

* * *

Поле боя кипело. Крики, звон мечей и вспышки магии, что разрывала воздух. Мир трещал по швам под гнётом смерти и отчаяния. Маги Голицына соткали завесу ужаса, пропитывая воздух смертоносной энергией, что сковывала сердца страхом. Даже самые стойкие бойцы чувствовали, как пальцы паники сжимают их души, заставляя слабеть и замедляться.

Среди воинов, подбадривая их одним своим присутствием, находились представители Годуновых, в лице младших наследников. Анастасия и Андрей, смело порхая по полю боя, вносили посильный вклад в сражение.

Естественно, никто не отпустил столь важных особ сражаться в одиночку. Их отряд был усилен личной гвардией рода, четверкой охотников отступников, что вопреки правил Ордена решили влезть в дела империи, и стариком Марком.

Они сражались в самом сердце битвы. Вокруг свистели пули, вспыхивали и гасли магические щиты, в смертельном танце соприкасались заклинания.

Корюшкин рубил врагов с точностью убийцы, его меч рассекал плоть так же легко, как кисть художника наносит мазки. Рядом с ним Лира Волконская держала строй, двигаясь с грацией хищницы.

Лев Горский сражался яростно, кровь текла по его лезвию, но он успешно держал одежду чистой. Марк, несмотря на полученное ранение, удерживал магический щит, отражая удары, а Неклюдов, словно боевая башня, шагал сквозь хаос, разя противников своей непоколебимой мощью. Его звероподобная аура пылала, вселяя ужас в его врагов.

Но даже они не могли удержать натиск бесконечной волны противников. Маги смерти, окружавшие их, соткали кольцо тьмы. Они не спешили — их глаза, пустые, как бездна, наблюдали за тем, как заклинание подбирался к ногам отряда.

И тогда появился он. Петр Голицын, сын лже императора, и главнокомандующий армией. Высокий, закованный в чёрные латы, его клинок дышал проклятиями. Он шагнул вперёд, и маги смерти почтительно отступили, давая ему дорогу.

— Годуновы… — его голос был глубок, как подземный колокол. — Вас следовало уничтожить давным-давно.