Онлайн книга «Монарх IV»
|
Я вновь позвонил Седому и приказал ему собрать всех в главной зале. Перед отъездом в неизведанное, мне хотелось утрясти важные дела местных, наладить алхимические лаборатории и просто поболтать со старыми друзьями. Когда я вошел в главный зал, меня уже ждали. Радомир не переставал шептать молитвы. Белов нервно барабанил пальцами по столу и с трудом сдерживался, чтобы не закурить. Артур и Лира мило флиртовали друг с дружкой, словно подростки, уединившиеся дома, когда родители отъехали на отдых. Корюшкин сонным взглядом глядел в потолок и старательно пытался держать веки открытыми. Никита, как всегда, ковырялся в ухе. Горский шлифовал свой маникюр. Единственным, кто сохранял серьезный вид, был Бармен. Он неподвижно сидел на стуле, словно греческая статуя. Но, заметив меня, все тут же повскакивали со своих мест. Молча кивнув друзьям, я уселся на свободный стул и заговорил: — Итак, господа. Скоро я вновь уеду. Возможно, надолго. Давайте сразу решим накопившиеся проблемы. — я перевел взгляд на бывшего бандита. — Начнем с графа Белова. Седой, что у тебя? — Жо… Много всего накопилось, Глеб Ярославович! — тяжело вздохнув, начал мэр города. — У нас критическое перенаселение. Требуется расширение. Служба безопасности не успевает всех проверять. К нам стекаются люди со всех уголков страны. Более того, есть даже иностранцы! — Я смотрю, переселенцы в округе сами уже начали отстраиваться… — укоризненно взглянул я на своего советника. — Не порядок… — Так я вам сотню сообщений на телефон отправил, чтобы испросить разрешения на дополнительное строительство! — вскинулся Белов. — Не могу же я сам распоряжаться вашими деньгами⁉ А вдруг они вам нужны на что-то более важное в данный момент? — Ты быстро превращаешься в чиновника, Белов. — хмыкнул я. — Инициатива для тебя уже страшнее, чем бунт за городом? — Какой бунт? — не понял вопроса Седой. — Который может вспыхнуть от одной искры, если людям не обеспечить нормальные условия. — как глупому ребенку, стал объяснять я. — Тебя сюда поставили, чтобы ты решения принимал, чтобы ты лидером становился, а не действовал по указке. Нужно было всё взвесить… Что обойдется дороже казне? Бунт? Или новая жилая застройка со всеми коммуникациями и прочими важными мелочами? Седой задумался… И это меня взбесило. Я ударил кулаком по столу: — Конечно, бунт выйдет дороже! Судя по лицам собравшихся, мало кто ожидал от меня такого тона. Ну а чего они ждали? Что я, будучи десницей империи, великим князем Москвы, никогда не стану демонстрировать свою требовательность? Власть — зыбкая штука, но крепит ее субординация. Я, конечно, любил всех присутствующих за столом, но дело — есть дело… От нашей работы зависело благополучие огромной толпы людей! Здесь не до сантиментов… — Запомни, Александр Николаевич. Я скажу это лишь раз. Приблизив тебя к себе, я выдал крупный моральный аванс твоей фигуре, основанный на личном доверии. Но его очень просто потерять. — по мере моих слов гамма эмоций на лице Седого менялась столь же быстро, как времена года для безучастного камня. — Пора уже принять тот факт, что меня может не оказаться рядом и проблема, что сперва казалась незначительной, вырастет до масштабов катастрофы. — Я все понял, Глеб Ярославович. Впредь такого не повторится! Сегодня же плотно займусь проблемой переселенцев! — отрапортовал красный, как рак, Белов. |