Книга Монарх IV, страница 48 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

— Спасибо! Большое вам спасибо! — хором рассыпались в благодарностях воодушевленные исследователи.

Еще бы! Я мог понять их… Им выпала роль быть новаторами в благородном и интересном деле. Причем, оплачивалось это дело достойно. Я положил Тарасовым и Голубевым тройное жалование.

— Ну, всё! Бывайте! — махнул я рукой спецам и отправился обратно в замок. Мне хотелось выспаться перед поездкой.

Мои покои встретили меня уютом. Но телефон разрывался от входящих сообщений. Мельком проглядев уведомления, я понял, что ничего серьезного не случилось. Я написал пару теплых строчек Анастасии и, предварительно закрыв за собой дверь на ключ, плюхнулся в кровать.

Сон мгновенно коснулся моих век, и я рухнул в целебную дрёму. Половина сознания по-прежнему бодрствовала, следя за обстановкой вокруг.

Раннее утро встретило меня легкой суетой от предстоящей поездки. Стоило привести себя в порядок и выйти из комнаты, как Белов окунул меня в омут «неотложных» вопросов, касающихся планов города.

Зная, что я вновь уезжаю на неопределенное время старик решил вывалить на меня все, что пришло ему в голову. Наверняка всю ночь не спал. В любом случае многие из вопросов оказались по-настоящему важными, потому за завтраком все было решено.

Захватив с собой заранее собранную сумку с вещами, я бросил ее в багажник одного из автомобилей, стоящих перед замком. Наш небольшой отряд был уже полностью в сборе, ждали лишь меня.

— Всем доброе утро! — громко произнес я, будя этих сонных мух.

— Первый пророк! — донеслось до меня, уже тянувшего руку к открытию двери.

Рядом с Радомиром, являвшимся утренним оратором, стоял никто иной, как Богдан. Гвардеец деда, которого я в свое время спас от нападения бандитов, что пытались совершить покушение на Орловского. А также один из первых верующих в Сириуса Эридана.

Увидев мой вопросительный взор, они подошли поближе.

— Во время моего отсутствия руководить храмом будет Богдан. На сколько мне известно, вы уже знакомы.

— Да, было дело. Привет, боец. — обратился я к гвардейцу деда.

— Доброе утро, Глеб Ярославович! — невероятно бодрым, для раннего утра, голосом ответил он.

— Он был первым, от кого я услышал о те… О боге! — продолжил Боярский. — Я решил, что тебе нужно знать о том, кто будет нести веру в мое отсутствие!

— Идея, несомненно, хорошая. Но что на это скажет Орловский? Ты же все еще числишься его гвардейцем?

— Д-да. — взглотнув, подтвердил мужчина. — Поэтому я и пришел. Чтобы попросить вас взять на службу меня и ребят! Ну, тех, кто был с нами в тот день, когда…

— Когда мы построили крепость? — помог я закончить его мысль.

— Да, именно тогда!

— И с чем связано ваше решение? Ты же должен понимать, что гвардейцев просто так никто не отдаст. — не в моем случае, разумеется.

Дед мне точно не откажет, но причины для такого поступка должны быть серьезными. Гвардия — это один из столпов, на которых держится власть.

— После того, что нам открылось в тот день, у нас было время на обдумывание полученной информации. И мы пришли к единогласному решению, что хотим служить такому богу! Тому, кто заботится об обычных людях. И будем делать все, что от нас зависит, чтобы сделать его сильнее! — с горящим взором ответил Богдан. И глаза его сияли тем же фанатичным огнем, что у Радомира.