Книга Монарх lll, страница 43 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Многие века назад в Империи прогремела революция, в ходе которой правящую чету Голицыных сместили, императора убили, а его сына оставили жить только потому, что он был обручен с дочкой Годуновых. От этого мальчика и продолжала течь кровь великого рода.

Всех представителей древней, когда-то правящей, фамилии клеймили специальной печатью, которая сдерживала рост их дара. Даниил Сергеевич и его отпрыски не были исключением. Таким образом, Годуновы избегали непопулярных мер и снижали уровень силы Голицыных. Так им казалось…

Только вот Великий Князь еще в молодости нашел способ, как снять с себя печать. Его отец и дед потратили свои жизни, чтобы разгадать секрет блокирующей техники. Даниил уже был практически на пике своего могущества. Не хватало только несколько деталей. За ними он и шел в склеп.

На последней ступеньке он остановился и хмуро посмотрел на массивную дубовую дверь. За этой преградой его ждала абсолютно другая жизнь. То, что он намеревался сделать, могло свести его в могилу или даровать ему истинное величие. Цена, которую он намеревался уплатить, была слишком высока, чтобы вот так просто переступить порог в неизвестное будущее.

Спустя минуту мужчина, наконец, решился и распахнул дверь. В лицо ему ударил запах тлена и пыли. Это был привычный для него аромат. Ведь по природе своей первоначальной силы князь являлся некромантом и часто работал с трупами.

— Княже! — гвардеец, стоящий рядом со входом, вытянулся по струнке.

Не обращая внимания на служивого, Голицын направился к надгробной плите в конце зала. Там находились его сыновья. Старший сын — Василий, сидел в кресле-каталке и с горящим взором смотрел на саркофаг своего первого предка. Младший отпрыск — Пётр не переставал тереть красные от слез глаза. Всё его естество буквально сотрясалось от горя.

Подойдя к детям, Даниил Сергеевич, заставил себя улыбнуться, хотя в горле у него застрял тугой комок. Он нежно обнял Василия и поцеловал его в макушку. Петра же он просто похлопал по плечу.

— Готовы?

— Да! — решительно воскликнул старший сын, прикованный к инвалидной коляске. — Я жил ради этого момента, отец! Позволь мне принести пользу нашему роду!

На этих словах Петр всхлипнул и отвернулся.

— Ты еще можешь отказаться, сын… — по глазам князя потекли слезы. Он одновременно хотел этого и боялся.

— Нет! Я готов! Такова моя судьба! Мой долг!

Отец крепко обнял своих сыновей и с яростью и обидой уставился на каменную плиту, на которой было высечено имя его первого предка, первого императора… Это был Василий. И сын Даниила неспроста являлся тёзкой своему славному предку. Это было необходимо для ритуала.

— Что ж, приступим! — рявкнул князь и потянулся к своему дару. Щедро черпая силу, мужчина принялся шептать странные слова и выводить специальные знаки перед собой. По стенам склепа ударил нечеловеческий вой загробного мира. С потолка посыпалась каменная крошка, гвардейцы что стояли по периметру могильника схватились за уши и активировали магическую защиту.

Схватив сыновей за руки, Даниил коснулся лбом надгробной плиты, из нее выстрелил черный луч с белыми всполохами. Он вонзился в Василия. Юноша с остекленевшими глазами рухнул с коляски на пол и забился в предсмертных судорогах. Спустя минуту всё было кончено, и саркофаг треснул и развалился напополам.