Онлайн книга «Крафтер I»
|
— Морозов… Ты уверен, что… — Что вы вернетесь целыми? — перебил я. — Фиг знает. Но если вернетесь — однозначно станете сильнее и мужественнее. Клинки переглянулись. Тот, что преградил мне путь, побагровел, но отошел в сторону. — Будьте осторожны. — с угрозой в голосе буркнул другой. Им явно не нравился мой перстень. — Ага, — улыбнулся я и направился прямиком в бездну, краем глаза отмечая испуганные лица приятелей. Они дрожали, как осиновые листья, но последовали за мной. Портал втянул нас, как пылесос, вырвав из реальности. На секунду тело превратилось в жидкость — кости поплыли под кожей, желудок сжался в комок, а в ушах зазвучал вой, будто сто двигателей ревели в унисон. Глаза выворачивало: синева спирали сменилась вспышками кислотно-зелёного, потом чёрной пустотой. Рука, протянутая вперёд, истончилась до прозрачности, словно меня стирали ластиком. Выбросило резко — будто пнули под зад. Я шлёпнулся на колени, вдавливая ладони в сыпучий грунт. Земля здесь была чужой: липкая, как варёный рис, и пахла серой. Воздух обжёг лёгкие — сладковато-едкий, с мятной остринкой. Плюм, вывалившийся из кармана в виде смятого носового платка, зашипел, будто говоря: «Это не туман… Это мозги набекрень». Он был прав. В трёх шагах от нас клубилась зелёная дымка. Она стелилась по земле, как живая, обвивая камни и вылизывая трещины в скалах. Внутри мерцали крошечные искры — будто кто-то рассыпал битое стекло. Зубов, поднимаясь, чихнул: — Чёрт, пахнет, как в лаборатории алхимика-пьяницы… — Не вдыхай глубоко, — буркнул я, но было поздно. Голицын уже пялился в пустоту, улыбаясь: — Слышите? Музыка… Никакой музыки не было. Только гул под землёй — ритмичный, как сердцебиение спящего гиганта. Волконский потрогал скалу, и та дрогнула, осветив его пальцы блёклым сиянием. — Лев… Кажется, тут всё немного живое. Туман сгущался. В пяти метрах уже не было видно собственных ботинок. Я выдернул из-под сапога нож, царапнул клинком по камню — искры осветили на миг пространство. В дымке мелькнули тени: слишком длинные руки, слишком много суставов… — Надвигается херня, — прошипел я. — Держитесь ближе. И не смотрите в туман. Но Зубов уже тянул руку к мерцанию: — Смотрите, светлячки! Это не светлячки. Это глаза. Туман окончательно сгустился. Я едва различал силуэты друзей, но их голоса доносились чётко — странные, будто из другого измерения. — Лев, ты видишь его? — Зубов стоял на коленях, обнимая пустоту. Его руки обхватывали нечто невидимое, но он гладил воздух, как будто это был огромный розовый заяц. — Он такой мягкий… И уши! Смотри, какие уши! Голицын, в двух шагах от него, уставился в лужу. Вода была мутной, но он явно видел что-то другое. — Ты… ты я? — он тыкал пальцем в отражение, которое не повторяло его движений. — Нет, я — это ты! Кто из нас настоящий⁈ Волконский, самый трезвый из них, вдруг заорал: — Держи его! Держи! — он метался, пытаясь схватить невидимого врага. Его руки сжимали пустоту, но он бил кулаками, как будто сражался с тенью. — Ты думал, я тебя не вижу⁈ Я попытался их окликнуть, но голос утонул в молоке тумана. Плюм, превратившийся в огненного хорька, шипел у меня на плече: — Они уже в его власти. Ты следующий. — прошептал кто-то мне на ухо. Я почувствовал, как туман обволакивает разум. Края зрения начали расплываться, а в ушах зазвучал шёпот — тысячи голосов, сливающихся в один: |