Книга Моя империя древних, страница 46 – Павел Шимуро

К своему ужасу, я действительно обнаружил то, что внутри меня появляются эмоции, опыт и переживания тех людей, чей профессиональный опыт проходит сквозь меня. Плотник середины шестнадцатого века, орудующий рубанком и зубилом, тщательно обрабатывающий поверхность деревянных изделий. Создатель садовых инструментов, что с полным погружением скрупулёзно вычищает каждый спил, каждую неровность, из-за которой покупатель может получить занозу.

В моей голове появлялись не только подобные воспоминания, связанные с обработкой древесины. Были и личные взаимоотношения, любовь, смерть, встречи и расставания. Весь спектр человеческих эмоций сотрясал меня изнутри. В моменте мне хотелось плакать, беситься от разочарования или гнева, танцевать от переполняющего меня счастья.

При этом я не мог встать — тело будто бы парализовало, и чем дольше проходил процесс переноса опыта, тем сильнее я растворялся внутри этих людей, которых скорее всего уже давно нет в живых.

Я не боялся, нет, только интерес и наслаждение от созерцания чужих жизней, что стали лишь текстом на страницах истории.

— Путешествие во времени? — когда отпустила сильная головная боль, я поспешил занять положение сидя. Облокотившись о спинку кресла, я рукавом вытер пот со лба, судорожно выпалив: — Ну и охальник же ты — система!

— Что? — я вдруг впал в ступор. Что такое охальник? Откуда я вообще знаю это слово⁈ — Неужели это остатки чужих воспоминаний? Тогда почему я не могу вспомнить тот момент, как их использовали?

Всё это очень странно, разве система не должна предоставлять чистейший опыт профессиональных сфер, что помогут мне выжить в этом мире и построить свою цивилизацию?

Пока обдумывал произошедшее, решил переобуться в новые ботинки и заодно опробовать ножичек для разделки морепродуктов в деле. Сейчас у нас достаточно еды и небольшое количество фруктов — одного из источников клетчатки.

— Белок и клетчатка… — вслух сказал я. — Не хватает углеводов для большего количества энергии, мы сейчас тратим её слишком много… — вопрос дополнительной провизии стоит костью в горле. С водой разобрались, осталось запастись едой и построить забор с небольшим количеством домиков, которые будут способны вместить шесть дикарей и отдельный дом для Иосифа, который в будущем можно будет оборудовать под условную врачевальню.

— Ну эта боль прошла не даром, — усмехнувшись, я вдруг осознал, что мой словарный запас пополнился довольно большим количеством старых словечек, которые уже давно не используются в повседневной речи. Это не сильно мешало мне — напротив, слегка разбавляло жесткую жизнь в древнем мире.

Нож для разделки морепродуктов был выгнут и представлял собой изогнутое тонкое лезвие, что в обычной жизни я никогда не использовал. У меня всегда был один единственный нож, который я использовал для всех типов продуктов.

(Что-то типа такого)

Я аккуратно положил его обратно в кожаный чёрный чехол и вышел наружу. Дикари вместе с Иосифом о чём-то разговаривали, развалившись на тонких брёвнах. В этот момент они казались очень расслабленными, парни отличались от тех дикушек, что прибыли ко мне под покровом мрака, чтобы своровать пойманных мною Юрингов.

— Эти ботинки… — Иосиф сразу же обратил внимание на новенькие ботинки, чьи носы сверкали под полуденным солнцем. — Я такие использовал, когда ходил в поход, лет так десять назад. — он встал, отряхнул задницу и прищурил глаза. — Очень удобные для такого рода местности, не натирают ногу, дают им дышать.