Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 62 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Зикариус медленно потёр висок.

— То есть, вашим кормом можно лечить зверей, зараженных чёрной маной?

— В теории, — поспешно уточнил я. — На Шипе сработало, но внутри него находился небольшой сгусток этой дряни. Если у другого пациента её окажется хоть на каплю больше, я не знаю, что будет.

— Понимаю, — Кринст вздохнул. — Эйден, я прошу вас больше никому об этом не рассказывать. По крайней мере, пока я не изучу вопрос.

— Разумеется, — честно ответил я. — Вы первый, с кем я поделился этой тайной.

Он бросил на меня внимательный взгляд.

— Хорошо, — Зикариус посмотрел куда-то вдаль. — Я направлюсь в библиотеку Академии и подниму старые книги. Как только обнаружу хоть какие-то зацепки по поводу этой чёрной маны, сразу приду к вам в лавку с результатом.

— Хорошо, — сказал я.

Он протянул руку, и я крепко её пожал.

— Идите, Эйден, — он ещё сильнее понизил голос. — И на всякий случай постарайтесь в ближайшие дни не покидать лавку без нужды. У хозяина громогрива имеется немало как влиятельных друзей, так и опасных врагов. Многим из них очень не понравится, что вы способны поставить на ноги его зверя. Всё-таки A класс — это колоссальная сила и влияние.

Он кивнул и быстрым шагом двинулся прочь, обогнув по пути группу студентов и скрывшись за поворотом.

Я постоял ещё минуту у колонны, а затем глубоко вздохнул и направился к выходу.

Полуденное солнце, уже успевшее перевалить через зенит, ослепительно било в глаза. Я слегка опустил голову и зашагал по аллее, мимо ухоженных клумб с разноцветными цветами, студентов, которые при моём приближении почему-то внезапно переставали болтать.

За воротами Академии меня тут же подхватил людской поток, и я неосознанно подстроился под его ритм, медленно продвигаясь вперёд и размышляя о разговоре с Зикариусом.

Неужели в библиотеке найдется информация про черную ману? Вряд ли. Ведь, судя по всему, видеть её могу лишь я.

Через несколько метров я свернул на тихую улочку и задумался об увиденном в Академии.

Раньше я представлял себе зверя с регенерацией A класса как нечто почти неуязвимое, но реальность доказала, что и в этом мире существуют аутоиммунные заболевания, неподвластные никому…

Район Отверженных встретил меня раскатистыми криками водоноса: «Вода-а свежая! Ведро-о медя-як!». И аппетитным запахом копчёного мяса.

Возле колодца собралась небольшая очередь из двух женщин с коромыслами и беззубого старика, который, заметив меня, приветливо поднял руку. Я кивнул в ответ.

Подойдя к лавке, толкнул створку и наткнулся на лежащего у порога Кроха.

— Караулишь, мохнатый? — улыбнулся я, опускаясь на корточки и почёсывая его между ушами. — Никто не приходил?

Через нить тут же прилетел образ: Крох лежит на полу, уныло уставившись на запертую дверь. Время от времени перед его носом кружит одинокая муха, а зайцелоп без остановки носится неподалёку.

«Скукотища…» — истолковал я этот образ.

— Ничего, я дома, теперь будет повеселее, — произнёс, распрямляясь и направляясь во двор.

Крох поднялся, потянулся и потопал следом. Кухня встретила меня пылинками, замершими в косых солнечных лучах, и ложкой, забытой на столе.

Выйдя во двор, меня окутал тёплый воздух и тихое сопение Люмина. Раскинув уши в стороны и подставив пушистое пузо солнцу, зайцелоп безмятежно валялся посреди грядок, время от времени дёргая во сне задней лапкой.