Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 16 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Я выбрался из погреба, отряхнул штаны и захлопнул за собой дверь кладовой. Крох, сидевший у колодца, тут же вскочил и прислал через нить образ: я с ранцем за плечами. «Куда пойдем, хозяин?».

— На рынок, мохнатый, — сказал я.

Услышав мои слова, из-под обольстителя высунулась золотая морда. Люмин не издал ни звука, но всё его существо красноречиво намекнуло, что отправляться за покупками без него нельзя.

— И ты тоже, ушастый, — произнёс я.

Зайцелоп радостно подпрыгнул и крутанулся вокруг себя.

До рынка мы добрались быстро. Торговцы перекрикивали друг друга, зазывая к прилавкам, а я принялся подходить к ним, покупая всё необходимое. Люмин всё время пытался выторговать себе морковку, но у него ничего не получилось, ведь ему и вправду не мешало бы похудеть.

Вернувшись домой, я сгрузил ингредиенты в погреб. Постоял несколько секунд, прикидывая не упустил ли чего, и вновь поднялся наверх.

— Так, — произнёс я зверям, выйдя во двор. — Теперь давайте прогуляемся в ещё одно место.

Крох вопросительно повёл ухом, мол, куда?

— В Башню.

Люмин поскакал в сторону выхода, то и дело бросая на меня обиженные взгляды из-за неполученного лакомства.

Заперев лавку, я подёргал замок и зашагал в сторону Академического квартала. Солнце поднималось всё выше, тени укорачивались, а Район Отверженных понемногу втягивался в свой обычный полуденный гул.

Пройдя несколько поворотов, я услышал из распахнутого окна раскатистый женский голос.

— Я тебе сколько раз говорила, что миску с тестом нужно ставить на верхнюю полку⁈

— Много, — мрачно отозвался мужской голос.

— Раз сто!

— Сто так сто, — покорно согласился мужчина.

В окно высунулась пухлая морда зверя, отдалённо напоминающего барсука. На его усах висели ошмётки сырого теста, а в круглых глазах читалось глубокое философское смирение.

— Тебе не стыдно⁈ — мгновенно переключилась на него хозяйка.

Зверь медленно повернул голову внутрь дома, дёрнул ухом и вновь уставился на прохожих с видом, будто его всё это совершенно не касалось.

Ближе к Академическому кварталу нам попался совсем уж колоритный персонаж — худой длинноногий старик в пыльной мантии и шляпе с обвисшими полями. Он стоял посреди мостовой, упёршись на трость, и громогласно читал кому-то… лекцию.

— … и таким образом, мой юный друг, мы видим, что природа разума у магических зверей низких классов обнаруживает черты, кои при должном философском осмыслении…

Я мимоходом заглянул старику через плечо, пытаясь отыскать его терпеливого слушателя.

«Юным другом» оказался лопоухий зверёк, похожий на помесь пса и енота. Сидя в двух шагах от лектора, он смотрел на лицо старика, изредка склоняя голову набок и почёсывая за ухом задней лапой.

— … родственны тем, что мы наблюдаем у первокурсников Академии в первый месяц обучения!

Зверёк почесался ещё раз, со всей серьёзностью моргнул и, видимо, посчитав лекцию законченной, потрусил по своим делам.

— Молодой человек! — крикнул старик ему вслед. — Я ещё не закончил!

Лопоухий на ходу дёрнул хвостом, мол, извини, профессор, дела зовут.

Лектор раздосадовано постучал тростью, оглянулся и, заметив меня, тут же оживился.

— А, юноша! Скажите, как по-вашему…

— Простите, очень спешу, — на ходу бросил я и обогнул его по широкой дуге.

Крох прибавил ходу, а Люмин нырнул за мою ногу и через нить прислал образ: Я сижу на скамейке, привязанный к ней, а старик, опираясь одной рукой на трость, водит пальцем другой по доске.