Книга Кодекс Магических Зверей 6, страница 4 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Крох оценивающе посмотрел на Шмыгу, затем перевел взгляд на меня, мол, в его роте такой солдат не продержался бы и до обеда.

Парень тем временем глубоко вздохнул, сунул руку за пазуху, выудил жалкий, явно припасённый «на крайний случай», кусочек хлеба и протянул его Шмыге.

— Налево, — сказал возчик. — Налево, скотина упрямая.

Шмыга обнюхал мякиш, аккуратно взял его, прожевал и, подумав несколько секунд, сделал шаг.

Направо.

Парень открыл рот.

Я покачал головой и поспешил дальше.

За спиной донеслось приглушённое: «Шмыга, я же тебя на мясо сдам…», на что зверь, судя по скрипу повозки, отреагировал ещё одним шагом направо.

«Свистящий кабан» встретил нас непривычной для этих стен тишиной. Зал пустовал, все скамьи были перевёрнуты и закинуты на столы, а на полу виднелись свежие следы от мокрой тряпки.

Подойдя к пустой стойке, постучал по столешнице костяшками пальцев. Из кухни донёсся стук обо что-то железное и быстрые шаги.

Вытирая ладони о фартук, в зал выскочила Мальвина. Ее рыжая коса растрепалась, а на бледной щеке красовалось пятнышко муки.

— О, целитель! — её лицо мгновенно озарилось. — Доброе утро.

— Доброе, — я улыбнулся в ответ. — Мне бы еды на пару дней.

— Сейчас всё соберу, подожди минутку, — сказала девушка и скрылась на кухне.

Вскоре она вернулась с двумя горшками, обвязанными тряпицами, парой круглых булок и свёртком, в котором, судя по очертаниям, лежал шмат сала.

— Тут бобы с мясом, здесь каша с грибами, — перечисляла Мальвина, поочерёдно указывая на горшки. — Хлеб свежий, сало вчерашнее, но не залежалось, и вот ещё, — она достала из-под прилавка маленький полотняный мешочек. — Тыквенные семечки, для зайцелопа.

Люмин тут же навострил уши, а через нить прилетел образ: гора тыквенных семечек, а на её вершине лежит пухлый зайцелоп пузом кверху и с блаженной мимикой увлечённо выводит крылья «снежного ангела».

— Балбес, — хмыкнул я, покосившись на питомца. — Сколько с меня?

— Шесть медных марок, — ответила Мальвина.

Отсчитав, положил монеты на стойку. Девушка сгребла их в ладонь и хитро прищурилась.

— Дядюшке привет передавай, — она смущённо улыбнулась.

Я убрал еду в ранец и накинул лямки на плечи.

— Обязательно. Доброго дня, Мальвина.

— И тебе.

Уже у двери я обернулся.

— Спасибо.

Девушка махнула рукой и вновь исчезла на кухне.

Обратно я двигался бодрее. Вернувшись домой, поставил на кухонный стол горшок с ещё тёплой кашей, нарезал хлеб и пару кусков сала.

Услышав мою возню, на пороге в одной рубахе возник сонный Ларк.

— Доброе утро, племяш, — просипел он, усаживаясь на табурет.

— Доброе, — отозвался я, раскладывая еду по тарелкам.

— О, грибная, — дядя принюхался. — Мальвина варила?

— Ага.

— Сразу видно, — он подцепил кашу ложкой и отправил в рот. — Эта девица знает, что с грибами делать.

Я сел напротив, смастерив себе нехитрый бутерброд из хлеба и сала. Люмин тут же материализовался у моей ноги, требовательно задрал мордочку и уставился на меня преданными глазами, мол, я, конечно, уже завтракал, но, когда ты наконец дашь мне попробовать семечки?

— Подожди немного, — вполголоса ответил я ему.

Зайцелоп фыркнул и уселся рядом, всем видом показывая, что готов ждать, сколько потребуется. Крох, проходя мимо, легонько боднул его в бок, мол, не клянчь, мелкий, и улёгся у порога, развернувшись мордой во двор.