Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 48 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Я уселся спиной к камню, лицом к выходу. Ранец сунул под бок. На всякий случай вынул из него нож и положил рядом.

Брумиш глубоко и ровно дышал, его пластинчатый бок мерно вздымался. Хольц спал в углу в обнимку с клыкачом.

Люмин поднырнул под мой локоть и вновь засопел. Крох устроился справа, прижался к бедру и, лишь убедившись, что я никуда не денусь, закрыл глаза.

Я положил ладонь на загривок зверя, и от простого прикосновения тревога немного отпустила. В пещере стояла тишина, только мерное «кап… кап…» в углу, как и говорил Леннокс, действовало на нервы.

Я думал о Ларке. Раз Брумиш сумел добраться до меня, значит, путь существует, и мы его одолеем. Но как дядя выживал всё это время в темноте, кишащей тварями? И жив ли он вообще…

Мысль о том, что его может не быть в живых, я отгонял от себя с первого дня в Лесу, но сейчас она пробивалась сквозь усталость, пытаясь пустить корни.

Ларк жив. Он должен быть жив.

Люмин зашевелился под моей рукой и прислал по нити смутный образ чьих-то рук, чешущих за ухом.

— Спи, мелкий, — прошептал я.

Время тянулось. Я несколько раз заставлял себя моргать, разминать шею и считать капли, чтобы не уснуть.

Внезапно мышцы Кроха под моей ладонью закаменели, шерсть встала дыбом, а сам зверь приподнялся, прижимаясь брюхом к земле. Из горла вырвался низкий звук, предупреждающий об… Угрозе.

Я задержал дыхание. В первые секунды не слышал ничего, кроме падающих капель и собственного сердца, а потом до меня донеслись тихие и размеренные шаги.

Люмин проснулся, поднял голову и замер, уставившись в чёрный проём лаза. Через нить хлынула волна страха.

Я медленно поднялся и, стараясь не шуметь, подошёл к Хольцу. Наклонился и накрыл ладонью его плечо.

Стоило коснуться плеча тренера, как он мгновенно открыл глаза и взглянул на меня.

— Шаги, — тихо произнес я.

Хольц замер. Сперва мне показалось, что он не расслышал, и я уже порывался повторить, но тренер жестом остановил меня. Повернув голову к расщелине, Хольц несколько минут вглядывался в темноту, после чего прошептал:

— Буди парня, только тихо.

Я подошёл к Ленноксу, стараясь не шуметь камнями под ногами. Парень спал с приоткрытым ртом, и его лицо казалось безмятежным, как у ребенка, ещё не знающего взрослых тревог.

Стоило легонько потрясти Леннокса за плечо, как он дёрнулся, открыл глаза и попытался сесть, но я надавил на его грудь и прижал указательный палец к губам.

Парень тут же обмяк, и в его глазах мгновенно проступила собранность. Теперь передо мной лежал не спящий мальчишка, а боец, который понимал, где мы находимся и что сейчас не время для эмоций.

Камнегрыз тем временем поднялся и припал к земле, настороженно озираясь. Брумиш тоже бодрствовал, напряженно поглядывая на меня. У дальней стены едва просматривался синий силуэт Клыкача с двумя угольками глаз.

Я бесшумно вернулся к Хольцу и опустился рядом. Крох мгновенно прижался к моему бедру, шерсть на загривке стояла дыбом, но зверь не издавал ни звука, а Люмин устроился с другой стороны.

Шаги приближались, и их оказалось много. Я попытался сосчитать, но быстро сбился. Ритм был странным, будто несколько лап почти одновременно касались земли, затем следовала длинная пауза, во время которой слышался скрежет, будто что-то твёрдое цеплялось за камни, и всё повторялось вновь.