Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 116 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Не лезь, — выдавил я. — Всё нормально.

Вот только не всё нормально, но отступить сейчас значит сдаться и бросить зверя один на один с его бедой.

Лоб мгновенно покрылся испариной. Я заставил себя удержать ладони на месте и усилил поток, нащупывая лазейку или щель, сквозь которую можно пробиться внутрь.

Однако чужеродная энергия будто встретила меня каменной стеной, без единой трещинки. Я давил со всех сторон, каналы гудели.

«Ещё, — сказал я себе. — Ещё немного».

В голове зазвенело, сознание поплыло, и я через нить смутно почувствовал, как Крох где-то наверху тихо завыл от тревоги.

«Всё хорошо», — мысленно прошептал я и меня накрыли мысли.

Конечно, можно отдать всё до донышка, но… Это и бесполезно, и чревато тем, что останусь без капли энергии и пролежу на холодном полу целый час, как после создания первого узла.

Прекратив подачу маны, обессиленно опустил руки вдоль тела. Велгар тяжело выдохнул, будто почувствовав, что давление прекратилось, или просто так совпало.

Опустившись на пол, открыл глаза. Взгляд зверя так и остался налитым кровью. Посмотрев на руки, заметил, что пальцы мелко дрожали, как у пьяницы утром.

Я поднял голову и встретился взглядом с Хольцем. Старик сидел в той же позе, но искра, на мгновение поселившаяся в его глазах, гасла. Он только что в очередной раз осознал, что его другу не смогут помочь.

— Прости, — тихо сказал я.

— За что? — он притворно усмехнулся. — Ты хотя бы попробовал, многие даже этого не делали.

Велгар вздохнул, цепи тут же звякнули.

Я медленно поднялся, едва удержав равновесие, и вытер липкий пот с ладоней о штанины. В груди тлела злость: на себя и на то, что ни один из целителей не сумел прервать боль зверя на протяжении долгих лет.

Хольц поднялся и шагнул ближе, подставив локоть.

— Я сам, — буркнул я.

— Не дури, не хватало ещё, чтобы ты свалился на лестнице.

Не став спорить, опёрся на его руку.

— Пойдём наверх, — произнёс Хольц.

Я бросил последний взгляд на Велгара. Зверь уткнулся массивной мордой в пол, будто напрочь забыв о нашем существовании.

— Ещё вернусь, — тихо пообещал я

Цепь слегка дрогнула.

Ступени на лестнице из подвала были узкими, и мне приходилось то и дело хвататься за шершавую стену, чтобы не оступиться. Колени подрагивали, а всё тело ныло, как бывает с непривычки на следующий день после пробежки.

Свет наверху ударил по глазам, заставив зажмуриться. Проморгавшись, заметил Кроха у своей ноги. Он тут же ткнулся холодным носом в мою ладонь. Я провёл пальцами по его загривку и почувствовал, что зверь дрожал.

— Ничего, мохнатый, — сказал я ему. — Со мной всё в порядке.

Крох выдохнул через нос, мол, тебе виднее, хозяин, но я тебе не очень-то и поверил.

Из-за лежака Грима, прижав уши и округлив глаза, выглянул Люмин. Он сделал один осторожный шаг в мою сторону, постоял, переминаясь с лапы на лапу, а затем не выдержал — стрелой рванул, уткнулся в мое колено и замер, прижавшись всем телом.

Я опустился на колени и взял зайцелопа на руки. Люмин тут же зарыл нос в сгиб моего локтя. Клыкач, не поднимаясь, скосил глаза сначала на Хольца, затем на меня, моргнул и закрыл их.

Тренер шагнул к окну и долго стоял, глядя во двор.

— Эйден, — наконец произнёс он, не оборачиваясь.

— Да.

— За эти годы у Велгара побывало… много людей, — он сделал паузу, подбирая слова. — Целители, алхимики, те, кто приходил из жалости или любопытства, но… Никто не осматривал его больше одного раза. Каждый по своей причине: кому-то становилось страшно, кому-то не интересно, а кому-то невыгодно.