Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 73 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Здравствуйте, — произнес Марно. — Мы готовы начать работу.

— Добрый день, заходите, — я посторонился, пропуская бригаду.

Каменщик прошёл в коридор, остановился у размеченной стены, положил на неё ладонь, будто здороваясь, и повернулся к Люту:

— Достань клинья и кувалды, начнём сверху.

Лют сноровисто разложил инструменты на полу.

— Буду во дворе, — сказал я Марно. — Если что-то понадобится — крикните.

— Хорошо, — ответил каменщик, не оборачиваясь. — Только не пугайтесь шума.

Я кивнул, зашёл на кухню, взял всё необходимое для приготовления корма и перенёс в лабораторию во дворе. Чистый каменный стол ждал своего часа. Сходив в погреб, забрал ингредиенты и разложил их по порядку рядом с весами, ступкой с пестиком, миской для замеса и ножом.

Работа предстояла монотонная, всё-таки сто восемнадцать порций за раз я ещё никогда не готовил. Первые двадцать сделал довольно быстро — руки давно запомнили последовательность. Одинаковые шарики легли на чистую ткань, которую я заранее расстелил на подоконнике.

Следующие двадцать заняли ещё меньше времени.

К середине пятого десятка со стороны лавки донёсся глухой звук упавшего камня, который отвлек меня. Направляясь на улицу перед домом, чтобы посмотреть, как выполняется работа, я вышел из кухни и обратил внимание, что в коридоре, сразу за дверью в спальню, висела натянутая ткань, не пропускавшая пыль.

Оказавшись на улице, увидел необычную картину: один из толстошкуров методично бил лапой по камню, старательно расшатывая его. Рядом стоял Марно и внимательно следил за каждым движением зверя. Когда результат устроил мужчину, он поднял руку, и толстошкур тут же остановился и послушно отошёл в сторону.

Затем за дело взялся Лют. Он оперативно продел верёвку в узкую щель между камнями, ловко обвязал один из них особым узлом, а затем привязал свободный конец ко второму толстошкуру. Хлопнув зверя по боку, Лют подал знак, и зверь с усилием вытянул камень, с грохотом уронив его на землю.

— Ничего себе способ. Вы всегда так работаете? — спросил я, кивнув на толстошкуров.

Марно погладил ближайшего зверя по голове, и тот довольно хрюкнул.

— Да, — ответил каменщик. — Мой отец с детства приучал их к работе, а я продолжил его дело. Без их помощи выполнение заняло бы не три дня, а все десять.

— И как себя чувствуют звери после работы? — задумчиво спросил я.

— Отлично! Толстошкуров часто используют для перевозок тяжёлых грузов, и порой они трудятся с утра до ночи. У меня же звери работают всего пару часов в день, да и то не каждый. Зато жрут от пуза, толстые засранцы, — улыбнулся он, погладив зверя по морде.

Невероятно. Я кивнул и вернулся в лабораторию. К шестидесятой порции руки начали ныть. Монотонная работа сродни конвейеру: отмерь, измельчи, смешай, сформируй. Я делал короткие перерывы каждые двадцать порций, чтобы выпить воды, размять пальцы, и проверить Брумиша.

При первой проверке бронебрус спокойно лежал на сухой подстилке, но во время второй я заметил действие диуретика. Сено под задней частью его туловища потемнело от мочи. Я сразу заменил подстилку на свежую, предварительно тщательно всё вымыв.

— Молодец, — сказал я ему, уложив свежее сено.

Бронебрус посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Кажется, это стало его фирменным ответом на любые мои действия.