Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 26 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— В одном старом справочнике, — ответил я, не моргнув.

— Старые справочники — штука опасная, — Вернон усмехнулся. — Половина того, что в них написано, давно не актуально, а вторая половина… В общем, лучше доверяй современным.

Я улыбнулся.

— Скажи, а ты в Ассоциации состоишь? — спросил я.

Вернон скривился, будто надкусил лимон.

— Нет, и не буду, похоже. Почти тридцать лет в деле, а для них будто не существую. Без связей туда не попасть, я уже дважды пытался. Первый раз мне сказали, что мои рекомендации «недостаточно авторитетны», а второй, что «квота на текущий год исчерпана», — он отхлебнул воды. — Перед третьим я решил, что пусть они идут Лесом. Удостоверение Ассоциации открывает многие двери, но мне хватает и тех, что уже открыты.

Я промолчал. Похоже, мне повезло.

— А что с районными болезнями? — перевёл я тему. — Такие есть в центре?

Вернон оживился. Видно, что профессиональные вопросы ему ближе, чем бюрократические.

— Что-то подобное есть, но не совсем. Например, у вас, в Отверженных, основная беда — плохое питание. У зверей портятся зубы, начинаются проблемы с пищеварением, а у меня, в центре, наоборот — перекармливание. Богатые хозяева суют зверям всё подряд, и животные жиреют. Я каждый месяц двух-трёх «толстяков» сажаю на диету.

— Неужели кто-то перекармливает боевых зверей? — удивился я.

— Знаешь, сколько людей заводят себе их в виде «милых зверушек»? Полно! Многие готовы потратить горы золотых, чтобы приобрести кого-нибудь уникального, вот только в Лес с ними не ходят, максимум в парке гуляют.

Да уж… Хотя чего я удивляюсь, некоторые богатеи в моей прошлой жизни заводили себе опасных животных вместо «игрушек» — львов, крокодилов, пантер…

Вернон задумался, потирая один из старых шрамов на костяшке.

— Ещё у многих стресс, — продолжил он. — В центре зверей держат в идеальных условиях, и любая перемена выбивает их из колеи — переезд, новый слуга, громкий праздник, и зверь неделю не ест, шерсть лезет клоками, начинаются неврозы. Я один раз лечил огнельва, который выдрал себе когти, потому что хозяин уехал на три дня и оставил его с незнакомым человеком.

— Огнельва? — переспросил я.

— Ага. Серьёзный зверь, C-класс, и при этом он вел себя, как ребёнок, которого бросили в пустой комнате. — Вернон покачал головой. — Люди думают, что чем сильнее зверь, тем он устойчивее, а на деле всё наоборот — сильные звери умнее, и привязываются крепче, потому разлука для них как нож в сердце.

Разговор мог продолжаться ещё долго, но я почувствовал, что начинаю злоупотреблять его временем. За занавеской мужчину явно ждала работа, а в загоне спал пациент.

— Спасибо, Вернон, — я поднялся. — Ты мне очень помог.

Он тоже встал, и я снова отметил его руки, которые знали, каково зашивать рваную рану от клыков одному, без ассистента, пока зверь приходит в себя от наркоза.

— Заходи, — он протянул руку, и мы снова обменялись рукопожатием. — Если будет интересный случай — обсудим. Давно ни с кем толком не говорил о деле.

Я кивнул.

Выйдя на улицу, обернулся.

— Вернон, а как давно ты практикуешь?

— Двадцать семь лет, — ответил он, прислонившись к дверному косяку. — Начинал подмастерьем у старого Гривса, когда мне было четырнадцать. Старый хрен бил меня по рукам каждый раз, когда я неправильно держал нож, но уже через год перестал, наоборот стал хвалить. Ещё через три он умер, и я унаследовал лавку. — он помолчал. — Которой тоже давно нет, эта третья по счёту.