Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 46 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Наконец, спустя почти час ходьбы, я вышел к большой, шумной площади. В нос сразу ударил кисловатый дух немытых тел и пота, сладковатая гниль подгнивающих овощей, пряный дымок жаровен и запах свежеразделанных туш.

Над въездом висела грубо сколоченная деревянная табличка с выжженными буквами: «Рынок района Отверженных».

Площадь кипела жизнью. В отличие от обычных рынков здесь не было торговых рядов, а царил настоящий базарный хаос. В центре, на расчищенном пятачке, стояли телеги, прямо с которых торговали зерном и мукой, высыпая товар из холщовых мешков. У стен домов, под самодельными навесами из жердей и просмоленных тканей, теснились устойчивые прилавки. Торговцы горланили, зазывая покупателей и перекрикивая друг друга.

— Свежая рыба! Только поймана! — орал тощий мужик, размахивая связкой крупных рыбин.

— Кожа на ремни! Прочная, недорого!

— Гвозди, скобы, подковы! Всё для хозяйства!

Тут же, прямо на земле, сидели старухи, разложив перед собой пучки зелени, корявые коренья и связки сушёных грибов. Рядом с ними, не обращая внимания на воровато озирающихся мальчишек, дремали мужики с лукошками, где копошились цыплята. В дальнем углу стоял привязанный к столбу конь, вокруг которого уже шёл неспешный торг.

Я начал пробираться сквозь толпу. Вокруг толкались, ругались, торговались. Какая-то баба с красным от натуги лицом пыталась всучить женщине перезрелые помидоры, а чуть поодаль мальчишка-оборванец ловко стащил у зазевавшегося покупателя кошелёк и тут же растворился в толпе.

— Держи вора! — закричал ограбленный, но было поздно.

Я покачал головой и двинулся дальше.

Увидев овощи, решил сделать корм не только Астику, но и Люмину с Крохом. Пожилой мужчина с красным лицом сидел на земле, разложив перед собой нехитрый товар — морковь, репу, свёклу, пастернак и кочаны капусты.

— Свёкла почём? — спросил я, присаживаясь на корточки.

— Два медяка за десять штук, — буркнул он, не поднимая головы. — Бери, не пожалеешь — сочная, сладкая.

— Мне парочку.

— Парочку? — мужик наконец поднял глаза, окинув меня оценивающим взглядом. — Э, парень, бери десять, как все люди.

— Мне две, — повторил я. — И давай ещё пастернака и моркови.

— Другое дело, — крякнул он, порылся в мешке, вытащил три корня пастернака и протянул их мне, захватив две свёклы и пять морковок. — Два медяка.

— Спасибо.

Я отсчитал монеты, забрал покупки и двинулся дальше.

Ромашку и мяту нашел у старухи, что сидела под навесом из жердей и просмоленной ткани. Она торговала травами — пучки растений висели на верёвках, наполняя воздух свежим ароматом.

— Что тебе, парень? — спросила она, щуря подслеповатые глаза.

— Мне бы ромашку и мяту.

Она ловко схватила два пучка, перевязала их бечёвкой и протянула мне.

— Один медяк.

Я заплатил, сунул травы в ранец и пошёл искать мясо.

В мясном углу было особенно людно. Телеги с тушами стояли вплотную друг к другу, мясники в передниках орудовали тяжёлыми ножами, разрубая туши, разрезая мясо и нанизывая на крюки.

Я остановился у прилавка здоровенного детины с бычьей шеей и руками, покрытыми длинными волосами.

— Мне вот это, — сказал я, тыча пальцем в кусок мяса, напоминавший говядину. — А также половину курицы с субпродуктами.

Мясник усмехнулся, отрезал кусок мякоти, отрубил половину куриной тушки, вынул субпродукты и завернул все в тряпицу.