Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 35 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

В этот момент из кухни появился Борк, неся в руках огромный свёрток, завёрнутый в плотную ткань, от которого исходил умопомрачительный аромат жареного мяса, свежего хлеба и ещё чего-то очень вкусного.

Он поставил свёрток на стойку прямо передо мной и перевёл тяжёлый взгляд на мужика.

— Иди пиво своё пей и к людям не приставай, — пробасил он.

Мужик поднял свободную руку в примирительном жесте.

— Да я ничего, я спасибо сказал и всё! — он ухмыльнулся, хлебнул из кружки и потопал обратно к своему столу.

Я же посмотрел на свёрток.

— Так, — сказал трактирщик. — Тут жареное мясо, хлеб, сыр, овощи длинноухому, и бульон с мясом.

— Сколько с меня? — спросил я.

— Четыре медных, — буркнул Борк.

Я моргнул. Четыре медных марки за такой объём еды?

— Борк, ты уверен? Это же…

— Скидка пятьдесят процентов, забыл? — перебил он с усмешкой. — Я своё слово держу.

— Спасибо, Борк.

Я отсчитал четыре медяка, положил на стойку и забрал свёрток. Люмин, почуяв запах еды, запрыгал вокруг меня. Крох продолжал всем видом показывать своё превосходство, но поднялся, ведь бульон с мясом сам себя не съест.

Я уже собрался уходить, когда из-под стойки вылез Грайм.

Каменный броненосец выглядел совершенно здоровым. Он подошёл ко мне и остановился, глядя снизу вверх своими маленькими, умными глазами. Затем ткнулся мордой мне в ногу.

— Привет, герой, — я опустился на корточки и погладил по голове зверя. Грайм довольно прикрыл глаза.

Люмин, увидев, что я уделял внимание кому-то другому, тут же подбежал и сунул свой нос прямо над мордой броненосца. Грайм дёрнулся, но не агрессивно, скорее удивлённо, а потом, к моему изумлению, лизнул зайцелопа в ухо.

Зайцелоп взвизгнул от восторга и принялся носиться вокруг Грайма. Броненосец растерялся, но через минуту включился в игру. Они начали возню с рычанием, покусыванием и дурашливыми прыжками.

Крох наблюдал за этим со стороны с каменным лицом, но я видел в его глазах то ли ревность, то ли любопытство.

— Хороший зверь, — сказал Борк, глядя на эту картину.

— Это точно, — ответил я, не отводя взгляда от зверей. — Спасибо, Борк. Мы пойдем.

— Бывай, лекарь. Заходи ещё.

Я забрал свёрток и, свистнув Люмину, направился к выходу. Зайцелоп нехотя оторвался от игры, подбежал ко мне и потрусил рядом. Крох замыкал шествие, но я заметил, как он на прощание мельком глянул на Грайма и чуть заметно кивнул. Броненосец, словно поняв этот безмолвный жест, тоже кивнул в ответ.

Звери… Удивительные всё-таки создания.

Едва я сделал первые шаги, как взгляд упёрся в странную конструкцию, устанавливаемую прямо на перекрёстке. Двое рабочих в пропотевших рубахах, кряхтя и матерясь, крепили к стене углового дома огромный барельеф.

Я вгляделся в него.

Из тёмного, покрытого патиной металла, была вылита чудовищная когтистая лапа. Пять загнутых когтей, каждый размером с мое предплечье, сжимали нечто округлое, похожее то ли на грубо обтёсанный камень, то ли на ядро, выкованное из того же металла. Лапа напряжена, когти впивались в поверхность «камня» с такой силой, что, казалось, ещё мгновение, и они раскрошат его в пыль.

— Эй, парень, отойди, не мешай! — рявкнул один из рабочих, взмахивая молотком.

Я отступил, но взгляд не отвёл. Символ казался мне грубым, даже варварским, но в нём чувствовалась невероятная, дикая сила.