Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 113 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Он повернулся к Кроху и присмотрелся.

— А этот… какой-то непонятный. Я видел много зверей за свою жизнь, но такого не встречал. Если не знаю животное, значит, не могу оценить потенциал, а без понимания его возможностей не возьмусь за работу. Это будет нечестно по отношению к вам.

Я поблагодарил его. Из троих он единственный, кто потрудился осмотреть обоих зверей и объяснить причину отказа. За это я ему благодарен, хотя результат тот же — третий отказ за полтора часа.

Сел на каменную лавку у края тренировочного поля. Люмин устроился у меня на коленях, свернулся калачиком и прикрыл глаза. Крох лёг у ног, вытянул передние лапы и положил на них голову.

Паршивое настроение — хреновый советчик. Я это знал ещё из прошлой жизни, когда после третьей подряд ночной смены хотелось послать всё к чёрту, а вместо этого видел очередного несчастного зверя, мыл руки, надевал перчатки и шёл оперировать.

Так что я сделал то, что умел лучше всего — стал наблюдать.

Передо мной на тренировочном поле работали не меньше дюжины инструкторов с подопечными, и каждый по-своему.

На ближайшей площадке крупный мужчина в кожаном жилете отрабатывал со зверем D-класса, чем-то похожим на молодого волка, серию прыжков через перекладину. Высота препятствия росла с каждым подходом. Зверь справлялся, но я заметил, что его задние лапы дрожали при каждом приземлении, но тренер не обращал на это внимание. У волка перегружены суставы, ещё два-три подхода на такой высоте, и будет растяжение связок, а если не повезёт — надрыв. Тренер увеличил высоту планки. Зверь прыгнул, тяжело приземлился и завалился на бок.

— Встать! — рявкнул специалист. — Давай ещё!

Стиснув зубы, я хотел сказать ему, что он калечит животное, но это не моё дело.

Левее работала пара — молодой парень и его питомец — серый вёрткий зверёк размером с крупного кота. Тренер, стоявший рядом, использовал жестокие методы. Когда зверёк ошибался, мужчина коротко дёргал поводок, прикреплённый к ошейнику с шипами внутрь. Зверёк скулил, прижимался к земле, и по его телу пробегала судорога. Через десять секунд команда повторялась, животное правильно выполняло упражнение, и тренер ослаблял натяжение.

Работало ли это? Да, зверёк слушался, но я видел, как его тело зажималось при каждом движении недоделанного «специалиста», даже когда тот просто поднимал руку. Хроническая тревожность. Через пару месяцев такой дрессировки у зверя начнутся проблемы с пищеварением и сном, а через полгода — неконтролируемая агрессия или, наоборот, полная апатия. Я видел это десятки раз в прошлой жизни у собак, попавших к «жёстким» дрессировщикам.

На правой площадке тренер работал мягко — через голос и лакомства. Крупная ящерица с переливающейся чешуёй получала кусок мяса за каждое правильное действие. Метод гуманный, но тренер допускал ошибку: давал лакомство слишком часто, даже за приблизительное выполнение. Зверь, быстро поняв, что получит мясо почти при любом исходе, перестал стараться, уселся посреди площадки и лениво моргал, пока мужчина безуспешно пытался привлечь его внимание ароматным лакомством.

Я сидел и мысленно разбирал каждую методику, отмечая плюсы и минусы. Привычка врача: диагностика, анализ, заключение. Первый тренер — хорошая физическая база, но грубый подход, не чувствует пределов зверя. Второй — эффективен на короткой дистанции, разрушителен на длинной и слишком жесток. Третий — правильная идея, плохое исполнение.