Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 75 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Дверь захлопнулась, оставив меня посреди главного зала. Я сжимал в руках бумагу, и чувствовал, как внутри закипала ярость.

Люмин вылез из-под стола и подошел ко мне, ткнувшись носом в ногу. Крох, закончивший наблюдать за гостями из дверного проема, подошел и сел рядом.

Я опустил руку, погладил обоих, и это простое движение немного привело меня в чувство.

— Почему со всех сторон одно говно⁈— спросил я в пустоту.

Прочитал предписание. Потом ещё раз. И ещё, надеясь, что за это время буквы сложатся во что-то более обнадеживающее, но нет.

— Ладно, — сказал вслух, почувствовав, как решимость сменила отчаяние. — Я получу эти чертовы документы.

Люмин одобрительно пискнул, Крох коротко рыкнул.

Мы еще поборемся.

За каждую тысячу лайков/наград/комментариев, авторы выпускают доп главу!

Ребята, вас 4 тысячи, помогите авторам лайком пожалуйста!

У меня неделя, чтобы получить чёртовы документы, иначе… пиши пропало.

Однако меня стал мучить вопрос: на каком основании работал настоящий Эйден? Он ведь принимал пациентов! Неужели у него не было документов? Он же должен был где-то отучиться или получить разрешение ещё каким-то образом.

Но я убирался во всём доме и не нашёл ничего похожего на разрешение — ни листов пергамента с печатями, ни чего-то похожего на дипломы или лицензии. Вообще ничего, что подтвердило бы право предыдущего хозяина на врачевание.

— Странно, — пробормотал я вслух. — Очень странно.

Остались лишь два строения, закрытых на замок, которые не осмотрел. В суматохе последних дней я о них просто забыл, а возможно и подсознательно отложил, потому что не хотел лицезреть очередной «сюрприз» от предыдущего хозяина. Но если у прошлого владельца и были какие-то документы, он точно не стал бы их хранить за пределами дома. Особенно в строениях, которые, судя по почерневшим от времени и непогоды замкам, не открывали годами.

Значит, либо документов никогда и не было, либо предыдущий хозяин их уничтожил. Или продал. Или пропил. Учитывая его образ жизни, последний вариант казался самым вероятным.

Я тяжело вздохнул.

Ладно. Допустим, документов никогда не было, тогда как он работал? Ответ напрашивался сам собой: никак. Он принимал пациентов, брал деньги, калечил зверей, и никто его не трогал из уважения к памяти Моррисов.

Этот «иммунитет» перестал действовать. Верра Даль чётко дала понять: жалость кончилась. Пора соответствовать.

— Идиотизм, — пробормотал я.

Люмин поднял взгляд и уставился на меня с выражением: «Хозяин, ты чего застыл? Делай что-нибудь уже». В спокойных глазах Кроха читалось ожидание: он верил, что я приму правильное решение.

— Ладно, — сказал вслух, пряча предписание в карман. — Тянуть с этим смысла нет — чем быстрее начну, тем быстрее закончу.

В прошлой жизни я прошёл через десятки аттестаций, подтверждений квалификации, лицензионных комиссий и прочих бюрократических пыток. Экзамены для меня — дело привычное, хоть и нервное. Я знал, как это работало: сначала была теоретическая часть, затем практическая и венчала это всё большая комиссия, которая смотрела на меня как на подопытного кролика. В конце концов, я не так давно оперировал зверей в условиях, которые любому дипломированному ветеринару показались бы дикими.

Но, если честно, в глубине души теплилась надежда, что удастся проскочить без всего этого. Может, достаточно просто прийти, ответить на пару каверзных вопросов и мне поставят печать? Вдруг здесь бюрократия устроена проще? Я ведь в долбанном средневековье!