Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 113 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Давай же, — прошипел я сквозь зубы.

И вдруг капсула сдвинулась. Сначала едва заметно, потом ещё, и ещё. Я тянул, не останавливаясь, и через несколько секунд она выскользнула из разреза, упав прямо мне в ладонь — скользкая, тёплая, пульсирующая слабым светом.

— Готово, — выдохнул я, бросив капсулу в подставленную помощником миску.

Затем взял прототип шприца с тёплым травяным настоем и осторожно промыл разрезанный проток, вымывая остатки желчи и грязи. После этого начал накладывать швы.

Игла входила в ткань почти без сопротивления. Я аккуратно захватывал края разреза чистыми стежками. Руки двигались сами, по многолетней привычке, заложенной ещё в прошлой жизни.

Один стежок. Второй. Третий. Через несколько минут края протока сомкнулись ровной линией.

Я снял нить, которая помогла мне перекрыть ток жёлчи. Несколько секунд смотрел, не появится ли течь. Жёлчь не просачивалась, швы держали.

— Чисто, — сказал я с облегчением.

Теперь можно зашить брюшную полость. Ещё раз внимательно осмотрел рану, проверяя, нет ли кровоточащих сосудов. После этого ввёл в нижний край разреза полоску чистой ткани для дренажа.

Затем снял оставшиеся на сосудах нити, ушил брюшину, несколькими швами стянул мышцы и наконец закрыл кожу. Последний узел. Я обрезал нить, вытер рану чистой тканью, смоченной в травяном настое, и внимательно осмотрел результат.

Ровный, аккуратный шов.

— Операция закончена, — сказал я, откладывая инструменты.

В комнате стояла мёртвая тишина. Я обернулся к комиссии.

Ингрид Фосс застыла, Теодор Крейн задумчиво крутил в пальцах перо, профессор Старк смотрел на меня поверх очков. Верра Даль, как всегда, была бесстрастна.

Первым заговорил Корнелиус Вейд. Он тяжело поднялся из-за стола и подошел к столу, где лежал гривач.

— Вы использовали… самодельный дренаж, — констатировал Вейд, кивнув на торчащую из разреза ткань. — Объясните решение.

— Риск внутреннего кровотечения или подтекания жёлчи в брюшную полость всё ещё велик, — ответил я. — Дренаж позволит контролировать процесс ближайшие сутки. Если выделения будут чистыми, ткань можно будет извлечь. Это снизит риск перитонита до минимума.

Вейд слушал, не перебивая. Верра Даль что-то быстро записывала в своём блокноте, изредка поднимая на меня взгляд.

— Откуда вы знаете технику наложения швов на жёлчные протоки? — спросила она.

— Я много читал, — ответил предельно честно.

Мой ответ заставил их задуматься, но, к счастью, никто не стал его оспаривать.

— У вас есть пятнадцать минут, господин Моррис, — объявил Вейд, возвращаясь на своё место. — Комната отдыха за той дверью. Там есть вода и чистая одежда.

Я лишь молча кивнул и направился в указанном направлении. Люмин и Крох бесшумной тенью последовали за мной. Уходя, заметил, как Вейд кивнул помощникам в белых халатах, и один из них покинул помещение, а другой принялся дезинфицировать стол.

Комната отдыха оказалась небольшой, но уютной. Скамейка с мягкими подушками, стол со стаканом и двумя глиняными кувшинами, с водой и травяным отваром, и даже небольшой умывальник.

Я смыл с рук засохшую кровь и слизь гривача, переоделся в чистую рубаху и выпил стакан воды, потом ещё один. Затем рухнул на скамейку, и Люмин тут же запрыгнул мне на колени, урча и тыкаясь влажным носом в подбородок. Крох, вопреки обыкновению, не стал укладываться в ногах, а сел рядом, положив тяжёлую голову мне на бедро, и смотрел в глаза с тревогой.