Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 77 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Бережно взял его, ощущая под пальцами не просто шерсть, а продолжение самого себя, и отнес в клетку. Он свернулся, вздохнул и провалился в глубокий сон.

Я стоял и пытался осознать произошедшее. Сердце колотилось как после спринта, руки слегка дрожали от напряжения, от волнения, от счастья. Это невероятно! Я стал Мастером Зверей! Во мне жила связь с другим существом. Чувствовал его спокойный сон где-то на краю сознания.

Эйфория была такой сильной, что не мог усидеть на месте — мне нужно чем-то занять руки, дать буре эмоций улечься. Взгляд сам упал на темный проем, ведущий в спальню. Комнату пыли, отчаяния и запустения.

Я направился туда, полный решимости.

Комната встретила меня запахом старой пыли и затхлости. Солнечный луч освещал миллионы пылинок, танцующих в воздухе. Кровать с помятым, серым матрасом. Сундук в углу. Груда тряпья на полу. Стены, почерневшие от времени и копоти.

Начал с того, что распахнул ставни. Свет и свежий воздух ворвались внутрь, отчего пыль взметнулась еще яростнее. Затем вынес на улицу матрас, взбил его, хорошенько вытряс, оставив проветриваться на солнце. Потом вернулся за грудами тряпья — это не одежда, а просто лохмотья. Большую часть без сожаления отнес в «биоопасную свалку». То, что казалось более-менее целым, сложил в кучу для последующей стирки или перешивки.

Затем тщательно подмёл пол и с тоской вспомнил о пылесосе — как же его не хватало… Следом настала черед влажной уборки. Я натаскал воды и вспомнил о «Экстракте Железнолиста». Почему бы не совместить полезное с полезным? Не только смыть грязь, но и продезинфицировать это убежище прошлого.

Взял ведро чистой воды и осторожно капнул туда несколько капель изумрудного концентрата. Реакция была мгновенной — от воды потянулся запах полыни, стерильности и грозовой свежести. Он перебил запах пыли, наполнив комнату ощущением почти медицинской чистоты.

Сначала я тщательно, с помощью тряпки, смоченной в растворе, промыл все стены и потолочные балки, счищая остатки сажи и въевшиеся запахи. Камень и дерево, высыхая, теперь пахли не затхлостью, а горьковатой свежестью. Затем принялся за пол. Вылил часть раствора на доски и начал скрести их щеткой, позволяя антисептику проникнуть в щели и трещины. Чёрная вода, казалось, уносила с собой не только грязь, но и дух тлена, что витал здесь годами. После основательной чистки ополоснул пол уже чистой водой, смывая остатки пыли и излишки горьковатого раствора.

Потом принялся за кровать. Разобрал деревянный каркас, вынес его во двор и щедро облил тем же антисептическим раствором, дав просохнуть на солнце. Матрас, уже выбитый и проветренный, также обработал слабым раствором по швам, на всякий случай. В сундуке нашлось несколько менее дырявых простынь и одеяло, которые я замочил в тазу с добавлением нескольких капель экстракта, прежде чем отнести полоскать к колодцу.

К вечеру комната была неузнаваема — пол сиял чистотой, а стены, освобожденные от копоти, оказались сложенными из грубого, но добротного камня. Потолок из балок теперь казался не низким и давящим, а уютным. Я собрал кровать, застелил ее чистыми, пусть и грубыми, простынями. Поставил сундук на место — внутри теперь царил порядок. На подоконник поставил глиняную кружку, в которую налил воды и положил пучок полевых цветов, сорванных во дворе — мелких, синих, похожих на незабудки.