Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 27 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Один из стражников кивнул и спросил:

— И тебе не хворать, Ларк. Надолго в этот раз?

— Планируем на сутки или двое, как пойдет.

— Хорошо. Правила все те же: запрещено намеренно провоцировать массовые миграции фауны и углубляться ниже заявленного слоя без спецразрешения. Ответственность за жизнь и здоровье несёте самостоятельно, входная пошлина — пять серебряных с отряда.

Дядя, не моргнув и глазом, отсчитал из кожаного мешочка пять блестящих монет и протянул их стражнику. Тот взял их и махнул рукой.

С грохотом и скрежетом массивные засовы за его спиной пришли в движение. Ворота толщиной в два моих тела медленно открылись, открывая проход.

— Пошли, — бросил дядя и первым шагнул вперед.

Внутри оказался прямой коридор, освещённый тусклым светом, упирающийся в круглую залу. В центре на полу зияла огромная дыра, огороженная невысоким бортиком, а над ней на толстых цепях висели… клетки. Большие, просторные, из толстых железных прутьев.

Как только мы переступили порог одной из клеток, снаружи раздался лязг, и массивная решётка захлопнулась за нами. Я невольно вздрогнул, ощутив себя в ловушке. В следующее мгновение раздался скрежет механизмов, клетка резко дёрнулась, а затем плавно пошла вниз.

Поначалу нас окружали лишь освещённые тусклым мхом каменные стены шахты. В тесном пространстве царила тишина, нарушаемая лишь скрипом тросов. Я стоял, вцепившись в холодные прутья, и чувствовал, как сердце колотилось где-то в горле. Что ждало нас внизу? Воображение, подпитанное обрывками знаний о фантастических мирах, рисовало чудовищные картины. Я украдкой посмотрел на своих спутников.

Дядя стоял расслабленно, плечом опираясь на клетку, а свободной рукой поглаживая своего зверя, который сидел у его ног, но… прищуренные глаза безостановочно следили за мелькающими в свете мха трещинами в стене, будто читая невидимый текст. Двое других мужчин вели себя схоже. Они не проявляли открытого страха, но их позы были собранными, а взгляды, скользящие по решётке и уходящей в темноту шахте, выдавали привычную, закалённую годами опасений бдительность. Они молчали, и в их почти синхронном дыхании чувствовалась спайка людей, не раз ходивших вместе в опасные места. Их звери тоже не подавали признаков паники: ястреб неподвижно сидел на плече, а хитиновый рейдер устроился на полу, свернувшись калачом, но его серповидные клешни были слегка приоткрыты.

Внезапно свет мха пропал, и нас окутала абсолютная, густая темнота. Потом где-то далеко внизу забрезжил слабый отсвет, и стены шахты исчезли. Клетка выплыла из узкой трубы в невообразимо огромное подземное пространство.

Мир, открывшийся передо мной, выбил из головы все мысли и страхи, оставив лишь немой восторг и ужас.

Мы медленно опускались в центре колоссальной полости, а под нами раскинулась безумная, живая мозаика. Всё пространство внизу было составлено из сотен гигантских фрагментов абсолютно разных лесов, резко и неестественно сшитых между собой.

В одном месте бушевали тропические джунгли с лианами толщиной в дубовый ствол, от которых исходил парящий зной. Прямо рядом начинался сумрачный хвойный бор, где между тёмных елей клубился холодный туман, а земля была укрыта ковром из хвои. Рядом с ним лежал участок ослепительно-белого леса, деревья которого сверкали голубым льдом, а дальше виднелась зловещая желтоватая чаща с полугнилыми, скрюченными стволами. Границы были чёткими, как по линейке: линия раскалённого песка упиралась в стену инея, а пышная зелень папоротников обрывалась, уступая место сухим, колючим ветвям. Казалось, будто гигантская рука нарезала куски разных миров и беспорядочно свалила их в одну кучу.