Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 23 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Мужчина прищурился, выпустив дым в мою сторону, и хрипловато бросил:

— Чего сидишь, как оплёванный? С лица течёт, будто тебе весь мир должен. Что стряслось?

Я покосился на мужчину, который спокойно затягивался самокруткой, прожигая меня внимательным взглядом. Вот и что ему ответить? Да я его впервые вижу! Как и всех в этом мире… С другой стороны… Что потеряю, рассказав о проблеме? Ведь если не скажу, то он просто поговорит со мной о погоде, встанет и уйдёт, а я останусь там же, где и был — на дне.

А вот если расскажу, то есть вероятность, что он сможет подсказать, где искать эту проклятую ледяную ягоду. Хуже уж точно не будет.

— Мне нужен ингредиент для лечения зверя — ледяная ягода или порошок голубого ледняка, но я обошел уже несколько лавок, и… мне ничего не продают. В аптеке вообще чуть скалкой не приложили!

Дядя фыркнул.

— А с фига ли ты думал, что тебе будут что-то продавать с твоей-то репутацией? Все вокруг знают, что ты за фрукт.

Он помолчал, изучая моё лицо.

— С зверем-то что?

— Все плохо… Без лечения умрет через несколько суток.

Дядя свистнул сквозь зубы, но в глазах мелькнуло что-то вроде одобрения.

— Ну ты даёшь, Эйден.

Эйден? Вот как звали предыдущего хозяина тела.

— Тогда слушай сюда, — продолжил мужчина, — я с отрядом собираюсь в Лес, на первом слое покопаться. Если повезёт, наткнёмся на ледяные заросли, там как раз твою ягоду встретить можно, хоть и далеко не всегда. Риск, конечно, высокий, но такая у нас работа.

В какой ещё Лес? За грибами что ли? Дядя встал и потянулся до хруста в костях.

— В прошлый раз, помнится, ты вёл себя… отвратительно. Если честно, отряд не хочет тебя видеть, но я не могу бросить племянника на голодную смерть. Дай бог, хоть голову из задницы вытащишь. Предложение простое: идёшь с нами, не выпендриваешься, слушаешься, и, если найдём ягоды, будут твоими. Не найдём — сам виноват, что не повезло. Но учти — в Лесу не лавка, один косяк и тебя сожрут, даже не поперхнутся. Решай.

Его слова прозвучали как приговор. Внутри мгновенно поднялась холодная волна осознания: это слишком опасно. Я не был бойцом, охотником или авантюристом, я всего лишь ветеринар! И в опасной вылазке стану первым, кто погибнет, даже не успев понять, от чего. Страх сжал горло.

— Спасибо за предложение, но… пожалуй, откажусь.

— Ты чего это? Уже с утра на грудь принял? — в глазах мужчины мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

Затем он хмыкнул.

— А, боишься? Правильно, дураков тут нет, но и выбора у тебя, племяш, тоже. Или сиди и смотри, как зверушка умирает, или шевели жопой и попытайся что-то изменить. Через два часа отряд собирается у седьмого спуска, если одумаешься — приходи. Если нет… Ну, значит, такова судьба.

Он бросил окурок под ноги, растёр сапогом и, не попрощавшись, зашагал прочь, растворившись в утренней толчее.

Я просидел ещё добрых десять минут, пока солнце не начало припекать спину, потом поднялся и побрёл обратно в лавку.

Закрыв за собой дверь, опустился на табурет и схватился за голову. Пальцы впились в волосы, а внутри витала лишь одна мысль: кошка умирала, и я не мог её спасти. Не хватало всего одного компонента, но его можно найти лишь в непонятном Лесу, по словам дяди, полном опасностей.

Мысли метались, накатывая волнами сомнений. Что я знал о выживании в дикой природе? Да ничего! Я не умел сражаться, не знал повадок местных тварей, да и новое тело было слабым и непригодным для тягот пути! Дядя говорил о риске стать удобрением и это не звучало как пустая бравада. Весь мой «опыт» ограничивался стерильными операционными и знакомыми до боли процедурами.