Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 18 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Оставался последний штрих — мусор, лежащий неприглядной кучей. Куда его выбрасывать? На улицу? Если верить современному кинематографу, в средневековье так и делали. Мусор под ноги, помои туда же… Стоило представить, как на меня сверху летела «струя счастья», меня аж передернуло от отвращения — это явно было не лучшей идеей. Так и не придумав ничего толкового, решил временно оставить его во дворе.

Оказавшись снаружи, взял старую лопату, найденную у загона, и принялся копать. Через полчаса, обливаясь потом, вырыл яму глубиной по пояс. Аккуратно, чтобы не разбить склянки, сбросил туда весь хлам. Пусть пока лежит — позже разберусь с утилизацией как следует.

Выпрямившись и потирая онемевшую поясницу, взглянул вверх и обомлел — небо над головой было чёрным, усеянным мириадами холодных, незнакомых звёзд, а яркая луна отбрасывала чёткие тени. Уже глубокая ночь.

Я проработал целый день, а очистил всего одно помещение. По спине пробежала волна усталости, а живот напомнил о себе требовательным урчанием. Мысль о кухне, даже неубранной, вызывала теперь не только отвращение, но и зверский голод. Надо провести там хотя бы «зачистку», чтобы найти что-то съедобное.

Взяв ведро, направился в кухню. Едкий и плотный запах вновь ударил в нос — глубоко вдохнул ртом и приступил к уборке. Первым делом нужно избавиться от протухшей еды. Заплесневелую краюху хлеба, твёрдую, как булыжник, даже не стал пытаться разломить — просто скинул в ведро. Следом туда же отправились субстанция, что когда-то могла быть салом или сыром, проросший лук и чеснок.

Подойдя к бочонку, открыл его — оттуда пахнуло такой вонью скисшего сусла, что меня едва не вывернуло. Его содержимое вылил в дальнем углу двора, а сам бочонок, покрытый изнутри чёрной слизью, оставил там же.

С каждой минутой ведро наполнялось отвратительной, зловонной массой. Собрав всю испорченную еду, вынес ведро во двор и вывалил в яму поверх остального хлама.

— Биоопасная свалка средневековья, — с горькой усмешкой сказал я.

Не найдя на кухне ничего съедобного, развернулся, чтобы поискать в кладовой хоть горсть зерна, как вдруг услышал…

Тук-тук-тук.

Тихий, но настойчивый стук прозвучал так неожиданно, что я вздрогнул. Кто это? Клиент? В такой час? Снова⁈

Я медленно подошёл к двери.

— Кто там?

Снаружи донёсся спокойный мужской голос:

— Моему зверю требуется помощь, а в такое время открыта оказалась только ваша лавка.

На миг я замер, а потом ударил себя ладонью по лбу. «Идиот! Я же ещё днём думал о том, чтобы сделать табличку „Закрыто“ или „Приём с рассвета до заката“, и забыл — с головой ушёл в уборку, и вот результат».

Но что я мог поделать? Отказать? Посмотреть в глаза хозяину, чей питомец, возможно, умирал? Внутри кольнуло знакомое чувство — долг. Да и выбора, по сути, не было. В прошлой жизни я ни разу не смог отказать, и в новой, похоже, ничего не изменилось.

— Сейчас открою, — пробормотал, отодвигая тяжёлый засов.

Толкнув от себя дверь, увидел, что на пороге стоял высокий мужчина в длинном тёмном плаще с поднятым капюшоном. В его руках, прижатое к груди, лежало небольшое тельце, прикрытое полой плаща.

Я отступил, пропуская его внутрь.

— Входите.

Он шагнул в лавку, скользнув внимательным взглядом по чистому полу, блестящему столу и аккуратным полкам, но ничего не сказал.