Онлайн книга «Знахарь 7»
|
Я мог это чувствовать через ладонь. Серебро в моих капиллярах работало как антенна, принимающая сигнал на собственной частоте, и мне оставалось только слушать. НАВЫК ОБНАРУЖЕН: «СЕРЕБРЯНОЕ КАСАНИЕ» (Пассив, ранг D+). Тип: Тактильная резонансная диагностика. Условие: Прямой контакт серебряной капиллярной сети с живой тканью. Радиус: Объект касания + связанная корневая, сосудистая система. Ограничение: Только живая ткань. Мёртвая материя не резонирует. Точность: Превышает «Витальное Зрение» в 4.2 раза при контактной диагностике. Энергозатраты: Минимальные. БОЕВОЙ ПОТЕНЦИАЛ: При концентрированном импульсе через ладонь возможно: (1) Локальный нагрев ткани до 80 градусов. (2) Парализация нервных путей (эффективность: до 3-го Круга, высокая, 4-й Круг, низкая). (3) Направленная инъекция субстанции в чужой организм. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Неконтролируемый импульс может повредить собственные капилляры. Рекомендация: Контролируемая практика. Начать с неживых объектов. Я перечитал блок дважды. Потом убрал руку с коры и посмотрел на ладонь. Серебряная сеть пульсировала слабым бордовым, как следствие контакта с деревом — остаточный резонанс, который угасал за несколько секунд. Шестнадцать основных нитей, десятки ответвлений, полная капиллярная карта от запястья до кончиков пальцев. Нагрев до восьмидесяти градусов. Парализация нервных путей. Инъекция субстанции. В прошлом и в настоящем мои руки были инструментом спасения. Теперь те же руки могли сжечь ткань изнутри одним прикосновением. Я сжал кулак. Серебро вспыхнуло бордовым на долю секунды и погасло. Потом разжал. Посмотрел на грядку, на дерево, на утренний свет, лежавший на мокрой траве ровными кругами. Потом достал из кармана лоскут ткани и обмотал левую ладонь. Контактная диагностика, да. Боевое применение потом — когда будет время, когда будет контроль, когда я пойму механику достаточно хорошо, чтобы не навредить себе. Скрипнула дверь за спиной. Горт стоял на пороге мастерской, щурясь от утреннего света. Журнал под мышкой, уголёк в правой руке, волосы торчат во все стороны. Он посмотрел на меня, на мою руку, лежавшую на стволе дерева, на серебряные нити, просвечивающие через тонкую ткань обмотки, и его взгляд задержался на секунду дольше обычного. — Новое, — сказал он. — Новое. Через контакт с живой тканью могу считывать состояние точнее, чем через Зрение. Горт кивнул, подошёл, открыл журнал на чистой странице и присел на корточки рядом со мной. Уголёк коснулся глины. — Диктуйте. Я продиктовал: дата, время, показатели совместимости, описание навыка, радиус, ограничения. Горт записывал ровным мелким почерком, который за последний месяц стал почти каллиграфическим. Когда я дошёл до боевого потенциала, его рука замерла на полсекунды, потом продолжила. Он ничего не спросил. Хороший лаборант записывает данные, а не обсуждает их. — Грядку проверь, — сказал я, когда закончил. — Два новых стебля. И подготовь инструменты для дневной тренировки Лиса. Сегодня расширенный протокол. — Понял. Он ушёл в мастерскую. Я остался у дерева, прислонившись спиной к стволу. Через ткань рубашки чувствовал: субстанция в коре движется медленнее, чем в Лозе, но глубже. Старое дерево — семьдесят лет, может больше. Оно помнило пожар, который дал деревне имя. |