Книга Знахарь 6, страница 111 – Павел Шимуро

— Река, — прошептал Лис. Голос хриплый, удивлённый. — Тёплая река. Снизу. Через ноги. Везде.

— Везде? — переспросил я.

Лис посмотрел на свои ступни в воде. Пошевелил пальцами. Поднял голову и обвёл взглядом подлесок.

— Везде, — повторил он. — Как будто лес дышит. И я внутри.

Точное описание витальной сети, данное ребёнком без единого дня обучения. Я запомнил его слова, потому что они звучали как диагноз: мальчик чувствовал Жилу не фрагментарно, через контакт с точкой, а системно, через резонанс с экосистемой. При совместимости девяносто три процента его тело воспринимало витальный фон леса как продолжение собственного кровотока.

— На сегодня хватит, — сказал я. — Выходи. Обуйся.

Лис вышел из ручья.

— Завтра?

— Завтра.

…

Расщелина встретила привычной темнотой.

Я спустился к карнизу и сел, свесив ноги. Контакт с Реликтом пришёл быстро, на втором выдохе. Восемнадцать с половиной ударов в минуту. Снижение продолжалось, но медленнее, чем раньше: протокол «Я здесь» работал, камень стабилизировался, хотя маяк продолжал тянуть из него субстанцию.

Я провёл усиленный протокол: шесть капель субстанции на ступеньку, резонанс через микро-ответвления, снижение пульса. Рутина, от которой зависела жизнь деревни.

Ферг сидел ниже, у подножия карниза, спиной к скале. Его ладони лежали на породе, и серебристые прожилки покрывали руки до плеч, проступая сквозь ткань рубахи на шее. Он дышал ровно и глубоко, и камень под его пальцами слабо мерцал бордовым.

При моём появлении он открыл глаза и произнёс одно слово.

Голос был низким, вибрирующим, принадлежащим кому-то другому — голос, который шёл не из горла, а из-под земли, резонируя через кости и зубы.

ЯЗЫК СЕРЕБРА: перехвачен фрагмент (4-й контакт через Ферга).

Перевод: «Стабильно».

Источник: Реликт (прямая ретрансляция через Меченого).

Ферг стал частью контура. Живой провод между Реликтом и миром. Серебро на его коже было изоляцией, защищавшей ткани от перегрузки, а символы Наро на ладонях — точками входа, через которые камень подключался к человеческой нервной системе. Двадцать три года Рина делала то же самое на юго-востоке, и Кайрен был таким же проводом, пока его не сожгло. Ферг держался. Его совместимость росла, и вместо деградации каналов шла интеграция.

Я оставил ему еду и воду на карнизе и поднялся наверх.

…

Ночь.

Кристаллы на стволах горели ровно — маяк Рена пока не добрался до главного потока, питавшего освещение, и деревня выглядела почти мирной. Почти.

Я зашёл в мастерскую, проверил записи Горта, убедился, что Лис спит на своей подстилке у стены, и вышел к саду.

Присел на корточки и поднёс к грядке светящийся обломок кристалла, который использовал как фонарь.

Всходы.

Горький корень — крепкие зелёные стрелки высотой в полтора пальца. Цвет здоровый, насыщенный. Всё в норме.

Бурая лоза — тонкие, бледно-зелёные нити, обвивающие колышек. Слабоваты, но для второго дня вполне ожидаемо.

Каменный цветок — едва заметные ростки, серовато-зелёные, с плотными стебельками. Медленно, но стабильно.

Сумеречная Лоза.

Я замер.

Ростки были серебристыми.

Стебли тонкие, как проволока, поднимались из земли на два пальца, и в свете кристалла блестели так, словно их покрыли жидким металлом. Листья раскрылись парами, прозрачные, с бордовыми прожилками, пронизывавшими пластину от черенка до кончика. Они выглядели как миниатюрная схема кровеносной системы: капилляры, артериолы, венулы, разветвляющиеся по законам фрактальной геометрии.