Книга Знахарь 6, страница 105 – Павел Шимуро

Контакт пришёл на третьем выдохе. Тепло поднялось снизу, из-под камня, через ступеньку, через ноги, и ударило в грудную клетку, как волна прибоя ударяет в волнорез.

Пять минут контакта. Я чувствовал давление и к нему по-прежнему примешивалось ожидание. Камень ждал. Вчера я определил это ощущение как смутное, размытое, а сегодня оно было конкретнее. Камень ждал не просто присутствия, а ответа.

Я убрал руку от ступеньки и начал подниматься.

Голос пришёл, когда сделал первый шаг вверх.

Два слова.

ЯЗЫК СЕРЕБРА: перехвачен фрагмент (3-й контакт).

Перевод: «Корни помнят».

Источник: Глубинный канал (412 м).

Частотный профиль: совпадение с предыдущими перехватами — 97.2% (тот же «голос»).

Мощность сигнала: ×1.8 относительно предыдущего перехвата («Покажи путь»).

ВНИМАНИЕ: прогрессия мощности подтверждена.

И тогда свет погас.

Я увидел это не сразу, потому что стоял в расщелине, где было темно и без кристаллов. Но сквозь щель между камнями наверху, через которую я спускался, пробивался тусклый ночной свет мерцающего кристалла на стволе над мастерской. Пробивался и исчез, как будто кто-то накрыл его ладонью.

Одна секунда. Две. Три. Четыре.

Кристалл вспыхнул обратно.

«Корни помнят». Утверждение или предупреждение. Или… что? Напоминание? О чём? О ком? О Наро? О корневой сети, которая связывала все Реликты региона и хранила в себе информацию, как нервная система хранит рефлексы?

Мощность растёт. Каждый контакт усиливает сигнал. Сущность на глубине четырёхсот метров не просто говорит — она учится говорить громче. Настраивает частоту, наращивает амплитуду, подбирает слова. И сегодня впервые вмешалась в физическую инфраструктуру деревни, перенаправив поток Жилы, чтобы погасить кристалл. Четыре секунды темноты, демонстрация возможностей или примитивная попытка привлечь внимание.

Я поднялся наверх и направился обратно в деревню.

Тарек ушёл затемно.

Я услышал, как хлопнула дверь мастерской Брана, потом негромкий голос Далана и тяжёлые шаги Нура по утрамбованной земле. Три пары ног, уходящих за частокол. Я стоял у окна, придерживая промасленную ткань, и смотрел, как их силуэты растворяются в предрассветном полумраке подлеска.

Он знал маршрут. Детёныш Трёхпалой приходил к ручью на рассвете и уходил к полудню. Окно удара, где-то два часа, пока зверь пил и грелся на единственном пятне света, пробивавшемся сквозь крону.

На самом деле и не думал, что он всё же решится это сделать, но, если операция пройдет успешно, у нас появится безопасный участок этого треклятого леса, а именно — ручей с аномальной витальной субстанцией.

Я отпустил ткань и повернулся к столу.

Ингредиенты были разложены с вечера: серебряная трава, мох, смола в плошке, субстанция Реликта в запечатанной склянке. Третья тренировочная варка. Мои руки ещё помнили вчерашний тремор, мышцы предплечий отзывались тупой ноющей усталостью, как после многочасовой операции на сосудах. Но ритм я запомнил лучше, чем ожидал.

Горт сидел на своём месте, журнал раскрыт, уголёк наготове. Лис застыл у стены, скрестив ноги, склянка в руках. Утренняя рутина: учитель варит, старший ученик записывает, младший наблюдает.

— Начинаю, — сказал я.

Первые три этапа прошли привычно.

Четвёртый этап. Ладони над паром.

Я потянулся к Резонансной Нити и нашёл Реликт на третьем выдохе. Девятнадцать ударов в минуту. Тяжёлые, ровные. Волна пошла от грудной клетки к рукам, и пар над котлом принял её.