Книга Знахарь 5, страница 64 – Павел Шимуро

— А грядка? Её можно оставить?

— Грядка никуда не денется, а вот Ферг может.

…

Каменный загон встретил нас запахом горячего камня и меди, густым, как в плавильне Брана, только без дыма. Булыжники пола, которые вчера были прохладные и гладкие, были тёплыми под подошвами. Шкура, которой Дейра укрыла Ферга, сползла на пол и лежала скомканной тряпкой у стены.

Кузнец стоял.

Босиком на камне, руки вдоль тела, ладони развёрнуты наружу, глаза открыты и пустые. Но если вчера он выглядел как манекен в витрине, то сегодня его тело говорило о боли. Мышцы шеи напряжены, вены на висках вздулись, а руки… руки изменились.

Каналы-ожоги на его ладонях, тёмные линии, разветвляющиеся от центра к кончикам пальцев, набухли и приобрели рельеф. Они выступали над кожей на полтора-два миллиметра, как хирургические швы, которые начали расходиться от давления изнутри. Кожа вокруг покраснела, местами пошла мелкими трещинами, из которых сочилась прозрачная жидкость с едва уловимым бордовым оттенком.

Я подошёл ближе и развернул «Эхо» на полную мощность, погрузив его в тело Ферга слой за слоем.

Давление в каналах выросло вдвое за ночь. Стенки деформировались, растянулись, как сосуд при аневризме. В трёх точках «Эхо» показывало микротрещины: субстанция просачивалась через повреждённые стенки в окружающие ткани, вызывая воспаление и отёк. Ещё восемь-десять часов в таком режиме, и трещины превратятся в разрывы. Внутреннее кровотечение, смешанное с субстанцией Реликта — причуда, для которой у меня не было ни протокола, ни прецедента.

Но самое плохое в другом. Каналы Ферга полны, как водопровод с заглушенным краном: субстанция поступала из, но выхода не было. Камень изолировал Ферга от земли, перекрыв единственный клапан.

— Плохо? — спросил Горт. Он стоял у входа в загон, не решаясь войти, и его взгляд метался между лицом Ферга и его руками.

— Плохо.

— Хуже, чем вчера?

— Вдвое.

Я присел на корточки рядом с Фергом и осторожно взял его левую руку. Ладонь обжигала, как будто кузнец только что достал её из горна. Каналы под моими пальцами пульсировали не в такт с ритмом Реликта, а сами по себе, как будто давление внутри искало выход и билось о стенки, как рыба в садке.

Мне пришла в голову идея.

Если Ферг не может сбрасывать субстанцию в землю, может, он сможет сбрасывать её в меня?

Я положил ладонь на тыльную сторону его руки и запустил «Петлю» в обратном направлении — не от земли к сердцу, как при медитации, а от внешнего источника через кожу, вниз по контуру, к Рубцовому Узлу. Только вместо энергии земли я потянул субстанцию из каналов Ферга.

Рубцовый Узел откликнулся мгновенно, жадно, как будто ждал именно этого. Субстанция хлынула из руки Ферга в мою ладонь, горячая и вязкая, и побежала по контуру к сердцу. Узел принял её, как река принимает приток.

Давление в каналах мужчины начало падать. Я считал секунды и отслеживал через «Эхо»: десять процентов… одиннадцать… двенадцать. За тридцать секунд давление упало на двенадцать процентов, микротрещины перестали сочиться, отёк вокруг каналов начал спадать.

Кузнец вздрогнул. Впервые за пять суток его тело среагировало на внешнее воздействие, плечи расслабились, челюсть разжалась, и он издал звук — тихий, почти неслышный, похожий на выдох после долгой задержки дыхания.