Книга Знахарь 5, страница 51 – Павел Шимуро

Она отлепилась от столба и ушла к своему шатру, не оглядываясь. Информация передана, контекст обеспечен, цена будет назначена позже.

…

К Аскеру я пришёл за час до заката.

Староста сидел на крыльце дома, который занимал с тех пор, как стал де-факто управлять лагерем. Перед ним на перевёрнутом ведре стоял глиняный кувшин с водой и миска с остатками каши. Он ел медленно, методично, как человек, привыкший распределять силы на весь день.

— Садись, — сказал он, не поднимая головы.

Я сел на ступеньку рядом. Вечерний воздух нёс запах гари от погасших костров и сырость Подлеска.

— Ферг, — начал я. — Не одержим, не заражён. Не Мор — мицелия нет, паразитной сети нет, признаков обращения нет.

Аскер поднял голову и посмотрел на меня. Ждал продолжения.

— Субстанция Жилы вошла в его руки и перестроила ткань — создала в коже каналы, вроде тех, по которым течёт кровь, но другие. Не разрушила, а именно перестроила. Руки функциональны, он сможет ими работать, когда придёт в себя, но каналы останутся навсегда.

— Зачем? — Аскер задал единственный вопрос, который имел значение.

— Не знаю. Пока это выглядит как след, который Жила оставила на живом человеке, как клеймо на скоте, если хочешь грубую аналогию. Символ на его ладонях повторяет символ, который использовал Наро.

Аскер перестал жевать.

— Наро?

— Да.

Тишина. Староста положил ложку на край миски. Вытер губы тыльной стороной ладони. Посмотрел на южную стену, за которой в темнеющем Подлеске стоял шатёр Ферга.

— Наро ходил на юг раз в неделю, — сказал Аскер медленно. — Четырнадцать лет. Один. Никогда не говорил зачем. Я спрашивал дважды. Первый раз он ответил: «Слежу за землёй». Второй раз промолчал, и я понял, что спрашивать больше не нужно.

— Ты знал.

— Я знал, что он что-то делал на юге, чего не хотел объяснять. Знал, что после его смерти никто не продолжил, и ничего страшного не случилось. Решил, что это была причуда старика.

— Это была не причуда.

Аскер посмотрел на меня.

— Что именно он делал?

— Этого я тебе пока сказать не могу. Не потому что не доверяю, а потому что сам не до конца понимаю. Но связь между символом Наро и тем, что произошло с Фергом, вполне реальна. Это не совпадение.

— Ферг опасен для деревни?

— Физически — нет. Политически — очень даже. Вейла говорит, что Стражи забирают людей с такими метками. Если Инспектор пятого Круга приедет и увидит Ферга, нам будет сложно объяснить, почему мы его прячем.

Аскер помолчал. Его большая рука лежала на колене, пальцы постукивали по ткани штанов.

— Переведу его в отдельный шатёр, — сказал он наконец. — За оба лагеря, ближе к лесу. Дейра и её люди увидят, что мы взяли ситуацию под контроль. Если спросят, то скажешь, что он контужен от контакта с Жилой и нуждается в изоляции для безопасности окружающих. Не враньё, но и не полная правда.

— Справедливо.

— И ещё одно, — Аскер повернул голову и посмотрел мне в глаза. — Ты сказал «пока не могу сказать». Я запомню это «пока». Когда сможешь, скажешь мне первому.

Я кивнул.

Аскер поднялся, подобрал миску и кувшин и ушёл в дом. Я остался на ступеньке и слушал, как вечер превращается в ночь, и думал о том, что «пока» — это слово, которое может означать «завтра», а может означать «никогда».

…

Ночь пришла, как приходит всегда в Подлеске — не постепенным угасанием, а переключением, словно кто-то задул огромную лампу. Кристаллы в Кроне погасли, и лагерь погрузился в темноту, прорезанную оранжевыми пятнами дежурных костров.