Книга Знахарь 2, страница 76 – Павел Шимуро

Варган потрогал борозды кончиками пальцев, поднёс к носу и понюхал. Лицо не изменилось, но морщина между бровей стала глубже.

Он обернулся ко мне и покачал головой — не разговариваем. Ладонь вперёд — значит, идём дальше.

Мы обошли дерево по дуге. Тарек, проходя мимо, уставился на борозды, и его кулаки побелели на древке копья. Я видел, как он сглотнул, но он не остановился, не отстал. Шёл, как ему велели, десять шагов позади.

Дальше тропа пошла вниз. Знакомый склон к оврагу, где сыпучая земля съезжала из-под ног, и приходилось хвататься за корни. В прошлый раз здесь я чуть не потерял сознание, давление рухнуло, в глазах потемнело.

Сегодня совсем ничего — ноги держали, сердце билось ровно. Лёгкая одышка на подъёме — нормальная, рабочая, не та, от которой земля уходит из-под ног. Настой работал. Тело функционировало так, как должно функционировать тело здорового восемнадцатилетнего парня.

На середине оврага Тарек поскользнулся. Грунт просел, нога ушла вбок, и он начал заваливаться назад, на копьё. Варган, не оборачиваясь, протянул руку назад и поймал его за ворот. Одним движением поставил на ноги.

Тарек не издал ни звука — покраснел до ушей, перехватил копьё, двинулся дальше.

Я наблюдал. Варган поставил мальчишку замыкающим не потому, что тот бесполезен, а наоборот — замыкающий видит спины впереди тех, кого он защищает. Страх не уходит, но получает направление. Не «я боюсь за себя», а «я боюсь за них» — разница, которую Варган, может быть, не смог бы объяснить словами, но знал нутром.

Подъём на другую сторону. Корни, глина, запах мокрого камня. Последний поворот.

Белые Камни открылись, как всегда, внезапно, тропа обрывалась, и вместо подлеска стояла стена известняка, испещрённая трещинами. Голубоватое свечение кристаллов мешалось с золотом деревенских наростов на дальних ветвях, и в этом стыке двух спектров скала выглядела нездешней, как осколок другого мира, застрявший в лесу.

Тишина. Даже ветер, который шуршал в кронах, сюда не добирался.

Варган остановился, осмотрелся. Сделал жест Тареку: встань вон там, у камня, смотри на тропу. Тарек занял позицию молча, повернулся лицом к лесу, копьё наперевес. Арбалет Варган снял с плеча, но не взвёл, а держал в руке, вдоль бедра.

— Сколько тебе надо? — спросил он вполголоса.

— Полчаса. Может, чуть больше.

— Двадцать минут. Потом двигаем обратно.

Я не стал спорить.

Куст — первым делом.

Два оставшихся побега расправились за сутки без конкурента — листья плотнее, стебли жёстче, развернулись к свету кристаллов, как антенны. Жизнь перераспределилась: то, что раньше делилось на троих, теперь доставалось двоим.

Срез на корневой шейке выглядел плохо. Зола, которой я присыпал вчера, осыпалась. Рана потемнела — влажная, с буроватым налётом по краю. Гниль. Не критичная, не глубокая, а поверхностная — миллиметр-два. Но если оставить, через пару дней уйдёт к камбию, а оттуда к корню. Тогда всё.

Я достал из мешка золу, комок смолы и мешочек с порошком Мха. Нашёл плоский камень у подножия скалы, протёр тряпкой.

Разминал смолу пальцами, пока она не стала пластичной — долго, минуты три. Холодная, упрямая, цеплялась за кожу. Потом добавил горсть золы и растёр ладонью. Паста получилась серая, зернистая. Щепотка порошка Мха в конце — он лёг тёмными крупинками, как перец в тесте.