Книга Знахарь 2, страница 30 – Павел Шимуро

Она уходила. Остановилась на крыльце, обернулась через плечо.

— Может, ещё жив, если корни не сгнили. Наро крепко сажал. Но месяц без ухода, оно и камень сточит.

Дверь закрылась. Шаги по тропе, потом тишина.

Я стоял посреди комнаты. Прогалина за восточным пнём. Солнечник. Пыльца. Наро не покупал её у каравана, а выращивал сам. И место, где он это делал, было в двадцати минутах ходьбы от дома.

Если хоть один куст выжил за этот месяц без полива, без обрезки, без ухода, то у меня будет не замена, а оригинал.

До заката оставалось четыре часа. Взял нож, тряпку, пустой мешочек и вышел.

Горт нашёлся у амбара — помогал тётке Гильде перетаскивать мешки с зерном. Увидел меня, бросил мешок, подбежал.

— Чего, лекарь?

— Знаешь, где восточный пень? Большой поваленный ствол, к востоку от частокола.

— А, этот! Мы с ребятами там бегали, Наро нас гонял палкой. Там ещё грядки каменные, маленькие.

— Веди.

Он побежал вперёд, а я за ним. Через калитку в частоколе — не южную, заблокированную Варганом, а восточную — узкую, заросшую кустарником. Тропа звериная, неприметная, петляла между стволов. Подлесок здесь был не таким густым, как на юге, деревья стояли реже, подушки Мха на корнях суше, воздух легче.

— Тут Наро ходил, — Горт показал на едва заметные следы на тропе. — Видишь, камешки убраны? Он их в стороны откидывал, чтоб не спотыкаться. А вон пень.

Не пень это, а рухнувший ствол дерева — старый, обросший Мхом и лишайником, вросший в землю на метр. Диаметр у основания в три обхвата. Когда-то это дерево стояло здесь, закрывая небо кроной, а потом упало, расчистив в потолке леса окно.

Мы перелезли через ствол.

Прогалина пять на семь метров, залитая предзакатным золотом. Я остановился и невольно прищурился — за все дни в Подлеске я отвык от прямого света. Здесь кроны расходились, и лучи от верхних кристаллов падали вниз без фильтра — яркие, тёплые, настоящие.

На этом пятачке есть следы культуры — три каменных бортика — невысоких, по колено, обложенных плоскими камнями так же, как могилы на кладбище. Внутри — земля, заросшая сорняком. Синюха и какие-то жёсткие стебли, которых я не узнал.

И три куста.

Я подошёл ближе, опустился на колени. Тонкие стебли, узкие ланцетные листья, бледно-жёлтые цветки. Два куста чахлые — стебли подсохли, листья скрутились, цветки поникли. Месяц без полива и обрезки делал своё дело.

Третий был покрепче — стебель толще, листья зеленее, три соцветия. Два уже отцвели, лепестки осыпались.

[АНАЛИЗ: Солнечник (дикорастущий, заброшенный)]

[Витальная субстанция: 4.2 %]

[Состояние: дефицит ухода (полив, обрезка). Корневая система — жива]

[Пыльца: пригодна (2 цветка из 3)]

[Семенные коробочки: зрелые (3 шт.)]

[Рекомендация: сбор пыльцы немедленно. Пересадка не рекомендуется — стресс убьёт ослабленное растение]

— Горт, видишь траву с жёлтыми цветками?

Мальчишка подошёл и присел рядом.

— Ага. Наро такие на крыше сушил. Мамка говорила, он с ними возился, будто с детьми малыми. Поливал, сорняки вокруг дёргал, разговаривал.

— Разговаривал?

— Ну, ворчал. Типа «ну и чего ты не растёшь, дурья башка» и всё такое. Ребята смеялись, а он в нас камнями кидал.

Я снял с плеча тряпку, разорвал на полосы. Одну полоску обернул вокруг указательного пальца, смочил слюной и осторожно провёл по тычинкам первого цветка. Пыльца прилипла — жёлтая, мелкая, почти невесомая. Я стряхнул её в мешочек. Повторил. Провёл снова. Третий заход, тычинки почти пустые.