Онлайн книга «Знахарь 2»
|
Он принял объяснение без тени сомнения. Обратно шли молча. Малый впереди, я в трёх шагах позади. Мальчишка двигался по тропе уверенно, но головой вертел постоянно, проверяя фланги. Копьё перехватил горизонтально, на уровне пояса, готовый ткнуть — охотник. Четырнадцать лет, а уже охотник. У себя, в прошлой жизни, четырнадцатилетние ходили в школу и ссорились из-за телефонов. Здесь же они убивали тварей копьём в глаз и не кричали. У ворот нас встретил Горт. Лицо вопросительное, руки в муке — похоже, он возился с лепёшками на кухне Варгана. — Ну чего? — Мелкий приходил к яме, — сказал Тарек. — Вчера ночью. Ушёл на восток. У ручья чисто, следов нет — может, сбежал. — Точно? — Нет, — ответил я за Тарека. — Не точно. Но пока безопасно — воду из ручья брать можно, только ходить парами и с оружием. Горт кивнул и вернулся к лепёшкам. … Вечер лёг на деревню рано. Кристаллы угасали быстрее, чем обычно, будто и они устали. Я сидел за столом, и передо мной лежали три вещи: горшочек с остатками мази, кусок тёмной смолы размером с кулак и тридцатая табличка Наро, расшифрованная за день. Смолу принесла Кирена вместе с оленьим жиром позавчера, когда я попросил пополнить запас. — На, держи, — бросила она, не глядя. — Жир от вчерашнего, свежий. А это нашла в мастерской — Наро, кажись, тоже собирал, банка целая стояла. На что тебе, не знаю, но забирай, у меня место занимает. Табличка рассказала на что. Наро использовал смолу для крепления наконечников к стрелам и древкам. Разогревал, смешивал с мелкой золой, получал состав, который застывал на воздухе и не боялся воды. Клей — простой, надёжный, проверенный. Но я видел другое. Смола — некий природный полимер. Хвойные смолы содержат терпены, которые убивают бактерии. Вода с неё скатывается, как с вощёной ткани. Если добавить в мазь, можно получить состав, который не смоется потом, дождём, водой из ручья при переходе. Полевая версия для охотников, которые неделями живут в подлеске и не могут менять повязку каждые шесть часов. Я отломил кусок смолы, бросил в маленький горшок и поставил к углям. Смола начала оплавляться, размягчаться, и по дому поплыл запах — хвойный, резкий, густой, забивающий всё остальное. Тёмная масса потекла, загустела, стала тягучей, как мёд. В другом горшке разогрел мазь. Угольная паста с жиром и порошком мха. Первая попытка: добавил смолы щедро, на глаз. Перемешал палочкой. Масса загустела почти мгновенно, через минуту затвердела в горшке комком — твёрдым, ломким, как засохшая глина. Для мази бесполезно. Содрать с кожи можно будет только с кожей. Соскрёб, начал заново. Вторая попытка: капля смолы на ложку мази. Размешал, нанёс на обрезок кожи. Подождал, пока застынет. Подставил под струю воды из фляги. Вода смыла состав за полминуты, оставив жирный след. Слишком мало, плёнка не формируется. Третья: я отмерял смолу кончиком ножа. Три порции на одну ложку мази. Нагрел, помешивая, пока не стало однородным. Консистенция у неё как у густых сливок. Нанёс на тыльную сторону ладони тонким слоем, как мазал бы рану. Паста легла гладко, без комков или разрывов. Через тридцать секунд на воздухе она перестала блестеть, ведь поверхность стала матовой, чуть шершавой на ощупь, как плёнка. Опустил руку в чашку с водой и подержал. Пальцами другой руки потёр по плёнке под водой. Считал. Двадцать секунд. Тридцать. Минута. |