Книга Системный воин. Том II, страница 74 – Павел Шимуро

— Ты смог добраться до седьмого этажа после прорыва… — он резко остановился и не оборачивая головы, слегка заикаясь, спросил: — Т-ты! На какой ступени ты сейчас находишься⁈

— Десятая ступень элементарной сферы, — я думал, он уже заметил, что я сделал довольно стремительный прорыв через множество ступеней, но он заметил это только сейчас?

— Как это возможно? — он обернулся и ловким движениями прощупал моё тело. Его толстые пальцы бегали по коже, словно юркие змеи. — Очень странно! Очень!

— Разве в мире практиков не бывает подобных случаев? — с ехидным голосом спросил я.

— Бывает, только вот не у таких, как ты, — его взгляд стал очень серьёзным. — Только истинные гении, до которых тебе и мне никогда в жизни не добраться. Эти люди настолько быстро развиваются, насколько и падают. Поэтому в мире их насчитывают меньше, чем пальцев на одной руке. В нашей школе нет истинных гениев, есть просто немного одарённые практики и не более того.

— Как так? — я пришёл в ступор от его слов. — Разве Эн Тан не гений?

— Гений, но только в подобном месте его можно назвать таковым, — дьякон снова надел маску спокойствия. — Стоит ему выйти за пределы школ низшего уровня, как он тут же превратится в посредственность. Я знаю, о чём говорю, ведь проходил обучение в школе среднего уровня, там дела обстоят совершенно иначе.

— Среднего уровня? — спросил я. Сколько же тут уровней у школ, да и у людей в целом⁈

— Есть три типа школ на нашем континенте — Лазурные Пики, — он снова остановился и, глядя на плоское здание перед нами, продолжил: — Низший, где максимальная сила представляет собой практика на стадии духовного глубинного царства. У школы среднего звена дела обстоят лучше, там ведущая сила на глубинном царстве земли.

Видя, что он замолк и вновь продолжил путь, я поспешил задать вопрос:

— А как же высшее звено?

— Высшее? — переспросил дьякон. — Не знаю, но кто-то говорил, что мастер школы поднялся до небесного уровня и теперь ему подвластна техника глубокого парения. Если переводить на язык практиков нашего уровня, то, грубо говоря, он может летать.

В голосе дьякона я слышал нотку зависти и ожидания. Да, каждый из живых существ мечтает о полёте, не на самолёте или ещё чем-то, а именно своим телом рассекать облака, перелетать целые континенты над водной гладью, отражающей солнечные лучи.

После этого мы больше не обмолвились ни словом. Под крики учеников, яростное осуждение и смех, мы добрались до трёхэтажного здания, последний из которых был непропорционально большой. Издалека эта постройка напоминала какой-то собор, что очень сильно выбивался из общего стиля архитектуры.

Вытянутые шпили были выше всего, что есть в школе. Все остальные здания напоминали постройки из нищего района в какой-нибудь южной Африке.

Мы медленно вошли в большие двери, что автоматически распахнулись перед нами. В глаза ударил пронзительный свет голубого огня, что по разные стороны от ковровой дорожки горел до самой лестницы, ведущей на второй этаж.

— Почему так пусто? — внутри не было ничего, кроме мраморных колонн и голубых огней, подвешенных под потолком на бронзовых подсвечниках.

— Это церемониальное помещение, — дьякон указал на странную статую, что была врезана в стену. Моложавого вида мужчина с острыми бровями и прямым носом возвышался над нами, отбрасывая мрачную тень, которая играла на полу со светом ламп. — Раз в год мы воздаём почести мастеру школы, что заложил основу этого места своей кровью.