Книга Чайный Мастер. Том 2, страница 63 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

— Точно не нужно лекарство? — на всякий случай уточнил я, чем заслужил стальной взгляд Лиры, которая упрямо дернула подбородком.

— Занимайся своим делом, а мы займемся своим, — велела она.

Я медленно кивнул. Хорошо. Пусть так.

Энергии в Роднике оставалось меньше половины, но еще на пару попыток меня хватит, если не буду действовать слишком грубо. Первым делом я решил изменить пропорции, чтобы добиться большего влияния на тело, а не на разум. Поэтому в этот раз я положил в гайвань темный лист, три почки Живосила и всего один маленький цветок Ясноцвета вместо соцветия из трех.

Процесс нагрева воды в пиале дался мне тяжелее прежнего. Я обхватил глину ладонями и почувствовал, как каналы в запястьях начинают пульсировать от напряжения. Тянуть энергию из полупустого Родника оказалось сложнее. Когда вода наконец нагрелась, я залил ее в гайвань и снова погрузился в процесс вливания энергии.

В этот раз я погрузился в процесс глубже, несмотря на тревогу за Лиру. И в этот раз отчетливо уловил потоки элементов Дыхания, которые закручивались внутри сосуда. По ощущениям, это выглядело так, что каждый элемент имел свой вес и плотность. Как потоки воды с разной температурой. Земля и Дерево от Живосила ощущались как что-то тяжелое и плотное, напоминающее густую смолу, которая медленно оседала на дно. Воздушный элемент Ясноцвета, наоборот, был легким и неуловимым.

Тихие голоса Лиры и Минка, которые обсуждали очередное растение, ушли на задний план, потому что я полностью сосредоточился на гайвани.

Я пытался нащупать способ, как влить свою энергию именно в тяжелый поток Живосила, чтобы растворить его в общей массе и заставить работать на укрепление тела, но все время энергия утекала куда-то в другое место. Я будто пытался смешать «масло» с «водой», сделав настой однородным.

Но очень быстро понял, что просто перемешиваю все подряд, выравнивая общий баланс своим Дыханием. Колодезная вода делала почти то же самое, но просто более масштабно и грубо, в то время как моя энергия должна была стать тонким инструментом. Вместе они дополняли друг друга, создавая устойчивую структуру, и я чувствовал, как чай внутри гайвани становится «гуще» в энергетическом плане, но у меня так и не вышло усилить Живосил.

Каналы в предплечьях начало жечь, словно в них залили расплавленный воск, и я, испугавшись повторения перегрева, резко оборвал поток, разрывая связь.

Перед лицом плавали темные круги, а на лбу выступил холодный пот. Оглядевшись, понял, что уже спустились сумерки, а ребята зажгли лучину, и её слабый, дрожащий свет выхватывал из темноты края стола и наши лица. Из лавки всё еще доносились голоса рабочих, однако они стали тише, и стук молотков теперь раздавался реже. Лира плотнее куталась в свою шаль, а Минк задумчиво чесал пальцем висок, смотря в тетрадь.

Я посмотрел на гайвань, из-под крышки которой все еще выбивались струйки пара, и увидел, как внутри медленно оседают почки Живосила, а цветок Ясноцвета кружит на поверхности, подгоняемый остаточным движением воды.

Никаких новых сообщений от системы не появилось, а значит, рецепт принципиально не изменился, оставшись все тем же «Ясным взором», только с меньшей концентрацией Ясноцвета.

— Будешь? — я предложил пиалу Лире, но она только покачала головой.