Онлайн книга «Чайный Мастер. Том 2»
|
Через Связку пришел его страх. Резкий, неприятный, сбивающий дыхание. — Не мешай, — велел я. Он прижался сильнее, но пищать не перестал. Я намочил тряпку, положил Лире на лоб. Через минуту она стала теплой и быстро высохла. Сменил раз, другой, третий. Жар спадал плохо, дыхание оставалось тяжелым. — Следи за ней, — приказал я Рау, а сам выскочил из комнаты в кухню. Нужен был чай. Хоть немного стабилизирующий энергию. Там я раздул угли, подкинул щепки, следом дрова и поставил котелок с колодезной водой на донышке — лишь бы хватило на порцию. Руки сами достали ферментированную цедру, Спиральку, нарезали тонкими слайсами лесной женьшень с помощью новых ножей и разломили веточку золотарника. Спокойная гладь. Нужна Спокойная гладь. Вода почти закипела. Я снял котелок, прогрел гайвань и залил сбор. Обхватил ладонями емкость. Из комнаты снова донесся кашель, но я постарался сосредоточиться на биении Родника, на энергии. Получилось не сразу, не быстро, но получилось. На лбу от напряжения проступила испарина. Я сильнее сжал ладони гайвани, зачерпнул из Родника совсем немного сил, тончайшую нить, стараясь не давить на каналы. Повел ее по ним. Через плечи, через локти, через кисти… А потом будто окунул ладони в кипяток. Так их прижгло, что я зашипел, едва не выронив гайвань. Боль прошла через обе руки раскаленным железом и затухла где-то в плечах. Руки задрожали, я оперся на стену, а перед глазами уже полыхали алые строки. [Внимание: Дыхание Ночи] [Использование внутренней энергии опасно] [Степень перегрузки каналов: низкая] [Риск повреждения при продолжении: высокий] Я уже оборвал поток, едва удержав крышку гайвани. — Идиот, — выдохнул я. Забыл, что нельзя ночью использовать энергию. Чуть не выжег каналы. Взял бы больше энергии и точно повредил бы их. Повезло… Но чай все равно получился, даже без нормальной балансировки. Колодезная вода, верная температура и… полезные травы. Это было уже что-то. Эффект будет слабее, но должен быть. Слив чай в пиалу, остудил его, дуя на него, и вернулся к Лире. Жар стал меньше, но не ушел до конца. Девочка сжимала одеяло в кулаках и мотала головой из стороны в сторону, но уже не так яростно. Лекарство Марвина начало работать, хотя лицо у Лиры оставалось бледным. Я сел рядом, подложил руку под затылок и стал поить ее маленькими глотками. — Еще немного. Вот так. Пей, дорогая, пей. Лира хмурилась во сне, что-то бормотала, иногда цеплялась пальцами за мой рукав. Один раз мне почудилось слово «мама», но я не стал вслушиваться. Затем в лунном свете стал менять компресс раз за разом, смачивая тряпку в воде, пока Рау тихо пищал у нее на груди, а сам я обливался потом. К рассвету дыхание Лиры более-менее выровнялось. Больше не слышалось хрипов, и головой она не мотала. Пальцы перестали сжимать одеяло. Тот страшный жар почти спал, но температура еще была. Я сидел рядом, пока за окном не посерело. — Выкарабкались, — сказал я тихо, убирая пряди светлых волос со лба Лиры и меняя очередной компресс. Рау тоже затих, уткнувшись мордой ей в шею. Дав Лире выпить воды, я поднялся, но с трудом. Ладони жгло после ночной глупости, пальцы сгибались, и неприятно тянуло под кожей у запястий. Я посмотрел на покрасневшие ладони. Повезло, что остановился сразу. Еще немного, и кто знает, что бы случилось с каналами… |