Книга Чайный Мастер. Том 1, страница 39 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

В голове вдруг всплыли слова Минка, брошенные им сегодня, пока мы шли в Лес. Он упоминал о ватагах и ватажниках. Как я понял, это местные группы охотников и собирателей, выполняющих заказы алхимиков. Поэтому я тут же уточнил:

— С ватажниками ходишь?

— Нет, они больно дерзкие по добыче, — Рован поскреб бороду. — Я такое не люблю.

Закинув в рот кусочек мяса, он добавил:

— Все знают, что зверь по Дыханию ориентируется, — протянул он мне чашку, прося еще чаю.

Я подлил, выпустив пар в прохладу зала.

— Мне одному сподручнее, — сделал он глоток. — Дыхание многие чувствуют, а вот головой не все думают.

Я молча кивнул. Не ошибся. Алхимик он. Причем, видимо, опытный ходок в Лес. Явно не уступает Минку в чутье, а скорее даже и превосходит.

Рован вдруг прищурился и положил тяжелые руки на стол, из-за чего тот слегка накренился.

— Ты ведь тоже сам ходишь, хоть и щуплый.

Я внутренне напрягся. Как он понял?

Он хищно улыбнулся, и откинулся на спинку стула. По темному залу разнесся жалобный скрип дерева.

— Я всегда своего человека узнаю, — он повел носом. — Запах у него… особенный.

И раскатисто рассмеялся, едва не перекрывая гром.

Я устало потер переносицу, чем рассмешил Рована еще больше. Вот так и попадаются — на мелочах. А точнее — на «аромате» от дымовика.

Рован оглядел зал в неровном свете: треснувшую стойку, пустые полки, подтеки на стенах от дождя. Скользнул взглядом по пятнам, где раньше, видимо, висели полотна с изображениями. Возможно, даже с чайными.

— Давно я здесь был, — произнёс он негромко. — Мальчишкой ещё.

Я прищурился и напрягся.

— Значит, не случайно забрел?

— Как сказать, — пожал он массивными плечами. — Судьба привела. До ливня бы в город не успел, вот и заскочил сюда.

В этот момент за окном полыхнула яркая молния, освещая зал. Через секунду ударил такой гром, что лучина мигнула, а где-то в кухне испуганно пискнул Рау.

Я покивал. Ну да.

— Тут раньше Марвин заведовал, — сказал Рован, заставив меня на миг замереть. — При нем лавка светлая и уютная была. И народу тьма.

Он покрутил пиалу в пальцах, катая чай по стенкам и оглядывая скорее не лавку, а свое прошлое.

— Если б не он, — задумчиво протянул он, — я бы так и не встал на ноги.

Я по-новому оглядел нежданного гостя и крепко сжал остывшую уже пиалу.

Марвин, значит. Сколько же у тебя тайн? Алхимиком был, чайную держал, родителям Тинга задолжал, и даже Ровану помог в его детстве. А теперь вешаешь на сирот свои долги. И используешь Тинга…

Рован поерзал на стуле и спросил:

— Жив старик?

— Ворочит еще, — кивнул я. И сам удивился, как легко я говорю такие слова. Сам еще вчера мучился от артрита. А гляди ж ты.

Шум дождя на время заполнил тишину. Где-то далеко прогрохотало в небе. Гроза уходила. А Рован достал трубку, не спеша набил ее едким табаком, и щелчком пальцев запалил. Я уставился на очередное чудо. Как это он так? Пальцами?

Рован затянулся и выпустил густое облако в тени. До меня докатилась едкая горечь лесных трав. Никогда не любил табачный дым.

— Хороший чай, — разорвал он тишину, глядя на огонёк лучины. — Честное слово, хороший. Давно такого не пил.

Это еще что, Рован. Вот как обвыкнусь, с травами разберусь, заготовки сделаю. Вот тогда да, чай действительно будет хороший.

Рован продолжил: