Книга Укротитель Драконов 4, страница 87 – Ярослав Мечников

За спиной повисла пауза. Костяник, видимо, прикидывал.

— Нога будет заживать долго, Повелитель, — голос лекаря звучал хрипло, но ровно. — Рана сквозная. Плюс сонная дурь, алкалоиды мглокорня… глубоко в кровь ушли. Слабость будет держать. Кости срастим быстро, отвары есть. Но чтоб сам пошел… недели две. Учитывая, что он Закаленный первого круга.

Я не оборачивался. Сил не было. Просто разомкнул пересохшие губы:

— Второго.

Тишина стала совсем уж густой. Только ветер свистел в скалах.

— Второго, — эхом повторил Костяник, и в его тоне мелькнуло профессиональное удивление. — Значит, меньше. Может, и за неделю пойдет.

Рэн переварил эту информацию за секунду.

— Перелет сейчас невозможен, — отрезал он. Повернул голову к Грохоту. — Подготовьте лучшие комнаты. Мне и моему сыну. И обеспечьте должный уход. На время его восстановления я останусь здесь. Потом мы покинем лагерь.

Грохот судорожно сглотнул.

— А дальше? Что будет с кланом?

— Дальнейшая судьба клана будет решаться в столице, — холодно отозвался отец. — На Совете. До тех пор можете заниматься своими делами.

Огромный Владыка Бурь с шумом выдохнул пар и опустил рогатую голову. Рэн плавно, без видимых усилий соскользнул с седла в снег. Подошел к морде своего зверя и положил ладонь ему на нос.

Он не произнес ни звука. Но я ощутил, как между ними натянулась тугая струна. Они явно говорили. Быстро, мыслеобразами, по старой, прочной нити.

Спустя минуту Рэн убрал руку и направился ко мне.

— Отпустите его, — приказал он псарям.

Гарь и второй парень тут же разжали пальцы, будто обожглись. Я начал заваливаться в снег, но Рэн подхватил меня. Крепко, жестко.

— Я сам его дотащу.

Я вскинул голову и посмотрел ему в глаза. Взгляд ледяной, расчетливый. В нем была намешана куча мыслей, которые он явно не собирался озвучивать. И тут мое нутро предательски сжалось. Это был не мой страх, а остатки памяти Аррена — забитого, трижды отвергнутого мальчишки, который всю жизнь смотрел на этого человека снизу вверх и ждал приговора или хоть одного доброго слова.

Хватка у отца оказалась железной. Он не был таким шкафом, как Грохот, но пальцы впились в мои ребра так, что я чуть не задохнулся. Чистая мощь всадника выского ранга.

Он развернул меня лицом к Вратам.

Краем глаза я заметил, как засуетился Грохот. Хозяин хребта, гроза Пограничья, сейчас метался, как трактирный лакей. Он что-то быстро зашипел Костянику, раздал пинки ближайшим охотникам.

— Прошу, Повелитель. Я выделю свои личные покои! — забормотал он, забегая вперед. — Все устроим в лучшем виде…

Рэн пошел, а я заковылял рядом, волоча пробитую ногу и опираясь на его плечо. Люди шарахались в стороны. Несколько человек бежали впереди, показывая дорогу.

Я оглянулся. Владыка Бурь остался на месте, как каменная гора. Понятно. Отец оставил ему четкие инструкции на случай форс-мажора. Дернется хоть кто-то в клане — и от Верхнего яруса останется только дымящаяся воронка.

В голове начала проясняться паршивая, но логичная мысль. Смерть в Каменной Утробе отменилась. Но свободой тут и не пахло. Отец теперь возьмется за меня мертвой хваткой. Столица, Небесный Трон, имперская школа всадников, политические игры. Я сменил одну цепь на другую, просто звенья теперь будут из золота.

— Отец, — позвал я.