Книга Укротитель Драконов 4, страница 44 – Ярослав Мечников

Сгусток снова шевельнулся и вдруг исчез.

Просто погас на месте. Только что был, и нет. Я остался висеть в этом пространстве, и тянулся к тому месту, где он был, и не находил.

— Кар-Рох.

Пусто.

Не знал, что это значит. Может быть, его увели туда, где Тэр-Ашт не дотягивается. Может быть, он сам закрылся, потому что рядом ходили люди и он испугался выдать связь. Может быть, что-то ещё, чего я пока не понимал. Узнать я не мог.

Сухарь по-прежнему держался рядом тёмным пятном. А я двинулся дальше.

Теперь, когда я начал видеть устройство этого места, я мог идти не наугад. Поток нёс ровно, и я выбирал в нём направление, ловя себя на том, что вот тут плотнее, и тут можно опереться, а там реже, оттуда лучше уйти. Голоса шли мимо. Один прошёл совсем близко, и я узнал в нём интонацию, какой говорят старые люди, медленно, с большими паузами между словами. Похож на деда, но не он.

И тут я почувствовал место — оно стояло где-то впереди и в стороне, и оно меня звало, как зовёт дом, когда ты долго не был дома и подходишь к двери. Тем самым, от чего внутри начинает идти узнавание раньше, чем глаза видят. Я никогда в это в той жизни не верил. Предки, умершие, продолжающие жить где-то. Я был учёным в каком-то смысле, я смотрел на это как на культурный механизм, удобный для людей, чтобы держаться вместе. А тут это место стояло. Оно было реально, в той мере, в какой здесь вообще существует «реально». Оно звало меня, и я ему откликался изнутри, помимо собственной воли.

Я пошёл к нему.

Сухарь тянулся следом. Поток подхватил нас и понёс быстрее.

— Дед. Дед, ты здесь?

Послал я перед собой.

Место приближалось. Я уже различал в нём очаг, и над очагом что-то тёплое и плотное.

И тогда передо мной встало нечто.

Огромная глыба. Сущность такой плотности и такой силы, какой я в этом пространстве ещё не встречал. Она стояла как стоит гора, и от неё шла мощь, ровная и тяжёлая. Я смотрел на неё, и не понимал, что это. Очертаний человеческих не было. Очертаний драконьих тоже. Что-то иное. Что-то выше и того, и другого.

И оно смотрело на меня.

— Аррен? — изрекло оно ощущением и узнаванием.

И в эту же секунду во мне поднялось такое, чего я в этой жизни не испытывал. Тело моё на снегу, далеко, под камнем, на хребте, дёрнулось. Я почувствовал это даже отсюда. Сердце пошло сбоем.

Узнавание шло из тела Аррена, из его памяти и страха.

Это был не дед.

Это был Рэн.

Отец.

Сгусток, в который превратился отец в Тэр-Ашт, был не такой, как Кар-Рох, и не такой, как дед.

Он был больше и плотнее. Он располагался в этом светящемся пространстве будто грозовая туча, когда её натягивает над хребтом перед бурей. От него шла сила, и сила эта искрилась по краям. Я смотрел на него и понимал, что вот это и есть повелитель. Человек на драконе четвёртого ранга. То, что в моём прежнем мире назвали бы стратегическим оружием.

Тело Аррена, которое я носил, отозвалось на эту фигуру так, как отзывается собака на строгого хозяина. Стыдом, что пошёл из глубин памяти носителя и поднялся к горлу — если можно было так выразиться в этот момент. Я узнал его, как узнают чужой запах, и тут же поставил себе границу. Это не моё, а память подростка, который трижды сплоховал перед скорлупой. У меня есть дела поважнее, чем носить чужой стыд.