Книга Укротитель Драконов 4, страница 101 – Ярослав Мечников

Ноги повели меня вниз сами, ещё до того, как я решил, куда иду. Драконы ждали где-то за Вратами, и мне хотелось проверить, как они, посидеть рядом с Искрой, дать Сухарю обнюхать заживающую ногу. Это пришлось отложить, потому что внутри сидел что-то другое, оно тянуло меня к ступеням, что уводили к самой кромке Мглы. Я не собирался туда спускаться. Хотел просто посмотреть. Зачем мне это нужно, объяснить себе не мог, и всё равно шёл.

Нога ещё ныла при каждом шаге, отдавала в бедро. Я кутался в меховую накидку, которую мне дали в доме Грохота, чувствовал затылком сырой ветер и спускался по каменным ступеням на Средний ярус.

Ярус лежал передо мной весь, как на ладони. Я прошёл мимо людей, что суетились между палаток, перетаскивали тюки, волокли ящики на верёвках вверх по склону. Черви работали под открытым небом, ворочали мешки, а рядом с ними ходили Крючья, покрикивали, подгоняли. Старик Трещина стоял посреди этой возни и распоряжался, тыкал пальцем, гонял молодняк от одной кучи к другой. Я заметил, что Червям тут отвели своё место — большую утеплённую палатку, растянутую на жердях у скалы. Видно их переселили сюда, когда муть поднялась и проглотила Нижний ярус с бараками. Кто-то из них косился на меня, когда я проходил, отводил глаза, шептал соседу под руку. Я их не виню. Вчера я был Падалью из их барака, а сегодня шёл по ярусу в меховой накидке, и за моей спиной стоял отец на Владыке Бурь.

Дорога повела меня мимо новых загонов, и рядом с прикованными драконами, у меня сжалось всё внутри. Звери стояли на коротких цепях, притянутые так, что не могли сделать ни шагу. Лапы скованы, морды в намордниках, затянутых до белизны на чешуе. Их держали короче, чем раньше, держали наглухо, и я понял почему. Прилив, теснота, да паника. Клан боялся, что хоть один сорвётся в этой давке. Или может как-то навредить людям, что теперь жили с ними бок о бок.

Я задержал взгляд на ближнем, и марево Системы дрогнуло перед глазами.

[СКАНИРОВАНИЕ: Дрейк — Каменный — Взрослый]

[Уровень стресса: КРИТИЧЕСКИЙ]

[Апатия: ████████░░ 81%]

[Агрессия (подавленная): ██████░░░░ 58%]

[Готовность к контакту: █░░░░░░░░░ 6%]

[Маркер: длительное обездвиживание / нарушение сна]

Та же картина на втором, на третьем. Стресс, поднимающийся к самому краю, и под ним тяжёлая апатия, которая ползла, пока зверь стоял без движения сутками. Сердце у меня от этого ныло сильнее, чем нога. Хотелось подойти, снять, ослабить, дать им лечь нормально. Я посмотрел, как их стерегут, и понял, что не сделаю ничего. Караульные сидели на уступах с арбалетами, караульные ходили вдоль цепей, и любое моё движение к замку кончилось бы болтом. Освободить тут никого не выйдет.

Я пошёл дальше, плотнее запахнув накидку.

Свернул бы направо — попал бы на свою улочку, к тому маленькому дому, вросшему в скалу, где у меня была своя дверь и свои четыре стены, первое настоящее жильё в этом мире. Туда я не пошёл. Меня тянуло к ступеням, что уводили вниз, и я добрёл до них, остановившись у верхнего края.

Муть Пелены стояла на середине лестницы.

Лиловые языки поднимались по камню, лизали ступени, опадали обратно. Пелена шевелилась иначе, чем я помнил по Купаниям. Она дышала чаще, гуще, в глубине её ворочалось что-то, и оттуда шёл тонкий писк, поднимавшийся откуда-то со дна. От этого звука у меня по спине поднялся холод. Я стоял и смотрел на эту тревожную, живую муть, и до меня доходило, сколько времени осталось у лагеря. Немного. Потому тут всё и разбирали, тащили наверх, спешили.