Книга Укротитель Драконов 3, страница 85 – Ярослав Мечников

— Ладно. — Костяник смочил губку в плошке, отжал, снова приложил к скуле Шило. — Спорыш отыскать можно. Тебе нужно к Жилке. Знаешь его? Нет, не знаешь. Он у нас собиратель. Травы, корни, всё, что на Хребте растёт. Сидит на Среднем ярусе, за кожевенным навесом. Не пройдёшь, от его хижины тянет за версту разными запахами, как из бабкиного сундука. Сходи, познакомься. Скажешь, я просил подсобить. Подскажет, где искать. Может, у него в запасах что-то и завалялось. Они тут травы для всадников редко держат, нам ни к чему, но мало ли.

Он посмотрел на меня, потом махнул рукой. Иди, мол, не мозоль глаза.

Я улыбнулся искренне.

— Спасибо, Костяник.

Лекарь отвернулся к Шило и больше на меня не глядел. Я толкнул дверь и вышел из лекарьской.

Закутался в меховую плотнее, натянул капюшон. Снег сыпал крупный, валил уже сплошной стеной, и пока шёл к кожевенному навесу, плечи и грудь засыпало по новой. За навесом потянуло знакомым духом, который я раньше всё никак не мог распробовать, проходя мимо. Думал, дубильня. Оказалось, дубильня вперемешку с чем-то ещё. Едкое, травяное, с ноткой плесени и чего-то сладковатого, как подгнившее яблоко.

Шёл и прокручивал в голове разговор с Костяником. Вышло вроде неплохо. Если донесёт наверх, ну и пусть доносит. Юлить я не собирался. Скажу там то же, что сказал ему. Племя, шаманка, корень для сил. Аррен-отвергнутый, который помнит обрывками. Эту роль я ношу как тёплую накидку, и она пока меня греет.

Хижина у Жилки оказалась мелкой, едва выше моего роста. Крыша заметена так, что от снега остался только горбик. Из щели в кровле выходил тонкий дымок, и тот самый запах шёл оттуда же, разбавленный гарью.

Я постучал.

За дверью пошумело, потом она дёрнулась и отворилась. На пороге стоял низкий мужичок, мне до плеча. Жилистый, плечи широкие непропорционально росту, руки висели длинные. Лицо обветренное, кожа дублёная. Под носом редкие седые усы, два-три волоска торчали в стороны. Глаза серые, маленькие, прищуренные, и смотрели они так, будто я уже чем-то ему задолжал.

— Чего надо? — Голос у него вышел тонкий, почти бабий, но интонация такая, что если ляпну не то, мне сразу прилетит в челюсть, и мужик не побрезгует.

Меня это почему-то развеселило. Улыбку я задавил.

— Вечер добрый.

— Ну.

— Я от Костяника. Он направил.

— От этого беса. — Жилка пожевал ус. — Говори, чего надо.

Стоял в проёме плотно, и пускать меня внутрь явно не собирался. Снег ему садился на плечи, на седой ус, а ему хоть бы что.

— Спорыш-камень мне нужен. Или тихий корень, как его у нас наверху называли, откуда я родом. Костяник сказал, у вас может в запасах быть. Или хоть подскажете, как выглядит и где добыть.

Жилка постоял, пожевал губы. На меня глянул снизу вверх, оценивая.

— Нет у меня камня. Тебе он на кой?

Объяснять не хотелось, заново гонять ту же сказку про племя. Но деваться некуда. Я вкратце пересказал то же самое, что говорил Костянику. Шаманка, ритуалы, прибавляются силы. Сейчас силы кончаются, потому что работаю по-племенному.

Жилка слушал, переминаясь с ноги на ногу. Когда я договорил, поскрёб подбородок.

— Не слыхал никогда. чтоб племенной тут силу свою тянул. Если можешь драконов гудением успокаивать или чего ты там с ними мудришь, на кой тебя сюда заслали? Там таких в Узду не отдают, там таких на руках носят.