Книга Укротитель Драконов 3, страница 7 – Ярослав Мечников

В голове закружился калейдоскоп.

Представил это живо, как наяву. Загон не с одним прирученным, а с целой стаей, где каждый знает своего вожака не по кнуту, а по той самой ниточке, что сейчас гудела у меня под ладонью. Грозовые, каменные, мшистые виверны. Все члены одной стаи, где я не хозяин с плёткой, а центр, к которому все тянутся по доброй воле. Что тогда станет возможно? Что можно построить, имея за спиной такую силу?

Потёр ладонью лоб.

Такое в этом мире умели только Владыки Стай. Те, кто за жизнь успевал выстроить контур с двумя драконами, с тремя в самом редком случае. Про них слагали сказания, их имена называли шёпотом в бараках Червей. Вьюга с севера, старик девяноста четырёх лет, держал двух. Всего двух, и это делало его одной из четырёх или пяти живых легенд.

А я сижу в клетке, глажу дикого каменного и прикидываю, не завести ли десяток.

Я тихо хмыкнул себе под нос. Идиотизм чистой воды. Но мысль уже поселилась, и выкорчевать её не получалось.

И следом за ней, как тень, пришла другая, не такая радостная.

Допустим, получится. Допустим, через год, через пять, через десять я соберу вокруг себя не одного Уголька, а целую стаю. И что тогда? В мире, где Империя держит учёт каждой крупной чешуи, где за Владыку убивают наследников из другой династии, где Грохот лично кланяется имперским закупщикам за право поставлять им товар. В этот мир встроится человек, способный делать то, что до него делали полумифические старики раз в столетие.

Понравится ли такому миру такой человек?

Я смотрел на тусклое фиолетовое свечение цифр и прикидывал трезво, без восторга. Захочет ли Империя иметь меня рядом как союзника? Или предпочтёт иметь меня в подвале, на коротком поводке, чтобы штамповать таких, как Уголёк, под заказ? А если решит, что безопаснее поделить меня на составные части и изучить, откуда взялась система, которой нет ни у одного всадника за восемьсот лет? Ну хорошо, о системе им ещё узнать как то нужно… Клан, племена, княжество, подгорные, все те, кто сейчас сидит на своих обрывках хребтов и делит последние тёплые уступы. Захотят ли они зависеть от одного человека, от его настроения, от того, проснётся ли он утром в добром расположении духа?

Или решат, что такой человек слишком опасен, чтобы его оставлять в живых.

Уголёк шевельнул хвостом, зацепил кончиком мою ногу. Я опустил взгляд на него, на эту массивную бурую морду, на полуприкрытые глаза, в которых светилось спокойствие доверия.

Тринадцать процентов. Рано я увлёкся.

Да и к тому же пока рано вообще говорить о таком. Достигнуть третьего круга очень непросто. Большинство Червей так и не доходят, остаются Крючьями на первом, если повезёт, Псарями на втором. Третий круг, это уровень Кнутодержателей. У некоторых, у тех, кто давно в клане, уже четвёртый, насколько я слышал в бараках. У Молчуна вот третий. У Пепельника четвёртый. Это годы закалки, годы Купаний, годы жёсткой перестройки тела.

Как бы мне ни хотелось получить всё прямо сейчас, вряд ли получится.

И всё-таки…

Сердце замерло от этого тихого желания. От желания Связи. Не просто понимания, не просто сотрудничества, а того самого зова, про который Тила шептала в темноте комнаты. Одна кровь, одно дыхание, одно сердце на двоих.

Я выдохнул тихо, сквозь плотно сжатые губы, стараясь унять волнение в груди.