Книга Укротитель Драконов 3, страница 16 – Ярослав Мечников

А в следующую секунду Уголёк резко остановился, грузно рухнул брюхом на холодные камни и вытянул передние лапы, тяжело уронив на них свою огромную шипастую морду. Лёг и уставился на меня исподлобья.

Прямо как огромный, разочарованный пёс, которому хозяин в последнюю секунду передумал бросать палку или отказался вести на прогулку.

Я невольно улыбнулся. А потом и вовсе тихо, коротко усмехнулся, сам от себя не ожидая такой реакции. Это было слишком забавно и как-то… слишком живо. Неужто махина в тонну весом и вправду обиделась, что ей запретили взлетать? Что ж, ладно. Такого поворота я точно не ожидал, но в работе со зверем всегда нужно уметь перестраиваться на ходу.

Бросил взгляд на замершего Молчуна. А ведь точно… Для Уголька этот парень теперь тоже младший член нашей стаи.

Я показательно, всем корпусом отвернулся от дрейка. Развернул плечи так, чтобы жест читался однозначно: не хочешь идти — твоё дело, найду с кем ещё пообщаться. Зафиксировав взгляд на Молчуне, поднял руку и повторил тот же самый плавный, подзывающий жест, которым только что манил дракона.

Парень опешил, нервно заозирался по сторонам, посмотрел на надувшегося Уголька, потом снова перевёл взгляд на меня и неуверенно ткнул себя пальцем в грудь — немой вопрос: «Ты это мне?».

Я твёрдо, уверенно кивнул и ещё раз, настойчивее, поманил его к себе рукой.

На лице Молчуна мелькнуло понимание. До него дошла моя простая, в общем-то, звериная логика: если один член стаи игнорирует вожака, вожак переключает внимание на другого. И лишает первого своего ресурса. Парень сделал несколько поспешных шагов и остановился вплотную ко мне.

Я уверенно, по-хозяйски опустил ладонь ему на загривок. Жест доминирования и покровительства одновременно. Молчун замер, вытянувшись по струне, подыгрывая мне. Мы постояли так несколько томительных секунд.

Сбоку раздалось тихое, протяжное урчание. Глухое, жалобное и какое-то совсем тоскливое. Зашуршала чешуя о камень — массивное тело дрейка поднималось на лапы.

Я медленно обернулся. Уголёк уже стоял, всем своим видом выражая абсолютную готовность. Его толстый хвост нервно елозил по земле туда-сюда, со звоном задевая металлические звенья цепи, а по бурой шкуре пробегала мелкая дрожь откровенного нетерпения. Конкуренция за внимание сработала безотказно.

Смотрел на него, изо всех сил силясь скрыть улыбку. Но тут же одёрнул себя. Взгляд помимо воли скользнул по верхним уступам, где всё так же застыли напряженные фигуры арбалетчиков. Мы ходили по очень тонкому льду, и любая моя оплошность или резкое движение зверя могли закончиться болтом, пробивающим чешую. Расслабляться нельзя.

Я расправил плечи, принял максимально уверенную позу и вновь властно повторил тот самый подзывающий жест.

Уголёк отреагировал мгновенно. Дрейк тяжело, но с явной охотой шагнул ко мне. Он подошёл вплотную, шумно выдохнул пар сквозь прорези намордника и с покорным стуком опустил огромную голову прямо к моим ботинкам.

Я бросил взгляд наверх, проходясь глазами по каменным ярусам. Загоны всё ещё молчали. Там, высоко на серых ступенях, неподвижно стоял Пепельник, внимательно глядя вниз. А ещё выше, на самом последнем пролёте, где начиналась территория Среднего лагеря, застыла монументальная, сутулая фигура Грохота со сложенными на груди массивными руками.